Муравьёв-Амурский, Николай Николаевич (1809 - 1881) - генерал-губернатор Восточной Сибири. Основал город Владивосток. Принимал активное участие в освоении Восточной Сибири, острова Сахалин и Камчатки. Подписал Айгунский трактат с Китаем.
Детство и юность
Николай Николаевич Муравьёв родился в 1809 году в Санкт-Петербурге, был сыном сенатора, окончил Пажеский корпус и поступил на военную службу.
Карьера
Он был активным участников русско-турецкой войны (1828-1829г.), воевал на Кавказе, состоял адъютантом при генерале Е.А.Головине. После ранения Муравьёв оставил армию и несколько лет занимался хозяйством в имении Стоклишки в Виленской губернии, пожалованном его отцу в пожизненное владение.
С 1840 по 1844 год он служил начальником одного из отделений Черноморской береговой линии, снова принимал участие в боевых сражениях.
В 1846 году в составе министерства внутренних дел Муравьёв стал исполняющим должность военного губернатора Тулы и в первом же своем отчете о ревизии указал на многие нужды губернии, прежде всего на упадок сельского хозяйства. Образованный, широко мыслящий, он первый из российских губернаторов поднял вопрос об освобождении крестьян. Он понимал, что крепостное право сдерживает развитие земледелия, животноводства, тормозит развитие России. Несколько помещиков согласились подписать его обращение к государю. Но правивший в то время Николай I на поданную ему бумагу не отреагировал, зато обратил внимание на активного губернатора, которого язвительно назвал "либералом и демократом".
Николай I запомнил Муравьёва и в 1847 году предложил ему стать генерал-губернатором Восточной Сибири. Тот согласился. Муравьёв ездил по краю, знакомился с бытом и обычаями аборигенов, понимал, что необходимо обживать эти места, нужно населять их людьми из центра. По его инициативе были образованы Камчатская, Забайкальская и Приамурская области. Главный морской порт из Охотска перенесли в Петропавловск-Камчатский, затем - в Николаевск-на-Амуре.
Муравьёв многое сделал для того, чтобы река Амур, уступленная Китаю в 1689 году, вновь стала русской. Для этого пришлось преодолеть немалое сопротивление чиновников из Петербурга. В тот момент Россия еще не была готова к войне с Китаем, и правительство предпочитало планомерный захват Приамурья. С помощью губернатора стали появляться русские поселения вдоль Амура, на острове Сахалин, на Камчатке. Наконец Николай I понял, что необходимо активно осваивать Восточную Сибирь, остров Сахалин и полуостров Камчатку сделать русскими. И он предоставил Муравьёву право вести переговоры с китайским правительством по разграничению территорий о реке Амур, а для поддержания порядка направил ему войска.
В 1858 году Муравьёв подписал с Китаем Айгунский трактат, согласно которому река Амур до самого устья стала границей России с Китаем. За это важное политическое деяние Муравьёв удостоился титула графа Амурского.
В 1859 году генерал-губернатор Восточной Сибири Николай Николаевич Муравьев на паруснике обследовал берега залива Петра Великого. Его внимание привлекла хорошо укрытая бухта, где во время шторма могли прятаться суда. Ранее туда заходили французские китобои. Крутые высокие холмы загораживали ее от ветра. Она была похожа на бухту Золотой Рог, которую Муравьёв видел в Константинополе. С его подачи открытую им бухту стали называть так же - Золотой Рог. На ее отлогих берегах он приказал основать военный пост, который назвал Владивостоком, что означает "владей Востоком", а полуостров позже назовут его именем - полуостров Муравьёва-Амурского.
Муравьёв хотел присоединить к России и другие пустовавшие земли, но эти его идеи поддержки не нашли. Не удались его попытки как можно быстрее заселить побережья Амура, устроить пароходное сообщение, наладить почтовые отправления.
В 1861 году он оставил должность генерал-губернатора и стал членом государственного совета. Эта должность не была обременительной, и граф Муравьёв-Амурский мог уехать из России. Он поселился в Париже и лишь изредка навещал ставшие близкими места на Дальнем Востоке.
Муравьёв умер и был похоронен в Париже на Монмартрском кладбище. В начале 1990-х годов его останки перевезли во Владивосток и с почестями похоронили в исторической части города.
Увековечивание памяти
- В начале 1990-х годов его останки перевезли во Владивосток и с почестями похоронили в исторической части города.
Источники и литература
- Кубеев Михаил Николаевич 100 великих имен России . - Научно-популярное издание. - Москва: ООО "Издательский дом "Вече", 2009. - 5000 экз.
Примечания
Муравьев Николай Николаевич изображен на банкноте банка России номиналом 5000 рублей образца 1997 года.
Русский государственный деятель. Род. 11 августа 1809 г. Окончив курс в Пажеском корпусе, поступил прапорщиком лейб-гвардии в финляндский полк, принимал участие в турецкой кампании 1828-29 гг. (был при осаде крепости Варны) и в военных действиях против поляков (1831). В 1833 г. М. вышел в отставку и четыре года занимался хозяйством в имении Стоклишках, Виленской губ., пожалованном его отцу в пожизненное владение. Когда генерал Е. А. Головин, при котором М. во время кампаний состоял адъютантом, был назначен командующим отдельным кавказским корпусом и главноуправляющим гражданской частью и пограничными делами в Закавказье, М. был определен к нему для особых поручений (1838) и несколько раз принимал участие в экспедициях против горцев. С 1840 по 1844 гг. М. состоял начальником одного из отделений черноморской береговой линии; способствовал, в этой должности, усмирению племени убыхов. После кратковременной отставки М. причислился к министерству внутренних дел и в 1846 г. был назначен исправляющим должность военного губернатора г. Тулы и тульского гражданского губернатора. М. обратил серьезное внимание на нужды вверенной ему губернии и в отчете о первой своей ревизии указывал на неудобства тюремных помещений, на упадок сельского хозяйства, для воспособления которому он проектировал учреждение в Туле губернского общества сельского хозяйства; он первый из губернаторов поднял вопрос об освобождении крестьян: девять помещиков подписали приготовленный, по внушению М., адрес Государю; дело осталось без движения, но Государь обратил внимание на М., как на "либерала и демократа". Тем не менее М. был назначен, в 1847 г., генерал-губернатором восточной Сибири. В истории расширения наших владений в Сибири М. сыграл видную роль: ему принадлежит почин в возвращении Амура, уступленного Китаю в 1689 г. Еще до отъезда в Сибирь, М. заручился помощью Невельского (см.), исследовавшего устья Амура и остров Сахалин. Эти исследования, доказавшие доступность устьев Амура для больших судов, поставили вопрос о желательности приобретения Амура на более твердую почву, удостоверив, что Амур представляет удобный путь для сообщения с Тихим океаном. М. энергично принялся за хлопоты по разрешению захвата Амура, но встретил сильное противодействие в Петербурге: правительство, не желая разрыва с Китаем, предпочитало осторожный способ действия, а М. настаивал на агрессивной политике. Тем не менее факт занятия Невельским устьев Амура был признан, и в течение 1851-1853 гг. производились исследования лимана Амура, острова Сахалина; везде были основаны русские поселения. Приближавшийся разрыв с западными державами заставил правительство обратить внимание на защиту Камчатки; единственный удобный путь, которым можно было туда отправить войска, был водяной путь по Амуру. 11 января 1854 г. имп. Николаем I было предоставлено М. право вести все сношения с китайским правительством по разграничению вост. окраины и разрешено произвести по Амуру сплав войска. В мае 1854 г. произошел первый сплав, год спустя - второй, с которым прибыли на устье Амура первые русские поселенцы. Долго длились переговоры М. с китайским правительством, и только 16 мая 1858 г. М. заключил с Китаем айгунский трактат, по которому Амур до самого устья сделался границей России с Китаем. М. получил за заключение этого договора титул гр. Амурского. Само по себе, однако, обладание левым берегом Амура было недостаточно, пока флот не имел свободного выхода в море: левый берег у устья вскрывается гораздо позже, чем правый. Этот недостаток айгунского трактата был пополнен пекинским договором, заключенным в 1860 г. гр. Игнатьевым, по которому Россия приобрела не только Уссурийский край, но и южные порты. Будучи ген.-губернатором восточной Сибири, М. делал попытки населить пустынные места по Амуру, но попытки эти не были удачны; дальнейшие поселения происходили по наряду из забайкальских казаков, а добровольные поселения на Амур приостановились. Так же неудачны были поселения по р. Мае, в 1851 г. Не удались и попытки М. устроить правильное пароходное сообщение по Амуру и почтовый тракт. Имея в виду главное возражение противников занятия Амура - отсутствие постоянного войска для защиты области от вторжения китайцев, М. выхлопотал разрешение на освобождение нерчинских крестьян от обязательных работ в рудниках и на сформирование из них 12000 корпуса казачьего войска, которое было поселено на берегах Амура. В 1861 г. М. оставил должность ген.-губернатора, вследствие непринятия его проекта о разделении восточной Сибири на два ген.-губернаторства, и был назначен членом государственного совета. В течение двадцати лет, до своей смерти (в Париже, 18 ноября 1881 г.) М. только изредка приезжал в Россию, чтобы принять участие в заседаниях государственного совета, и почти безвыездно проживал в Париже, где и похоронен на Монмартрском кладбище. В 1891 г. в г. Хабаровске, на берегу Амура, воздвигнут М. памятник.
Приобретение Амура было предметом оживленной полемики в журналах 1858-1864 гг. (см. ст. Завалишина в "Русской Старине", 1881 г. № 9 и 10: "Амурское дело и влияние его на Вост. Сибирь и государство"). В 1891 г. вышла биография М.: "Гр. Н. Н. М.-Амурский, по его письмам, официальным документам, рассказам современников и печатным источникам", соч. И. Барсукова. Отзыв об этом труде написан проф. Буцинским ("Гр. Н. Н. М.-Амурский. Отчет о присуждении премий Макария, митрополита московского", СПб., 1895), неблагоприятно относящимся к М. В защиту последнего В. П. Ефимов издал брошюру: "Гр. Н. Н. М.-Амурский перед судом проф. Буцинского" (СПб. 1896). Ср. ст. Шумахера, "К истории приобретения Амура" (в "Русском Архиве", 1878, № 11); воспоминания Филипсона в "Русском Архиве" (1883, № 6); воспоминания Б. Милютина о ген.-губерн. М. вСибири в "Историч. Вестнике" (1888, №№ 11 и 12); в "Русск. Старине" 1882, № 2 - биографический очерк М. Венюкова.
А. Г. К.
{Брокгауз}
Муравьев-Амурский, граф Николай Николаевич
Генерал-адъютант, генерал от инфантерии, госуд. деятель времени Имп-ров Николая I и Александра II, присоединивший к России Приамур. край и в значит. степени расширивший рус. влияние на Д. Востоке; род. в 1809 г. и по окончании Пажеского корпуса в 1827 г. был произведен в прап-ки лейб-гвардии Финлянд. п., с которым участвовал в рус-тур. войне 1828-1829 гг.; за боев. отличия в сраж-х при Варне, Сизополе, Кулевче и Шумле был произведен в поручики и награжден орденом святой Анны 3 степени с бант. При усмирении польск. восстания 1831 г. М. участвовал со своим полком во мног. сраж-х, был контужен и за многократ. боев. отличия получил орден святого Владимира 4 степени с бант. и зол. шпагу с надп. "За храбрость". Не вынося рутины тогдашней строев. службы мирн. времени, М. в 1833 г. вышел в отставку и 5 л. очень энергично занимался сельск. хоз-вом. В 1838 г. М. вернулся на воен. службу в чине майора и был назначен в распоряжение ком-pa отдел. Кавказ. корпуса генерала Головина. На Кавказе М. участвовал в ряде эксп-ций против горцев и в штурме Ахульго был ранен. Награжденный за боев. отличия орденом святого Станислава 2 степени с Имп. короной, чином подполк. и полковника, М. в 1840 г. был назначен начальником 2-го отдела Черномор. берег. линии, в 1841 г. произв. в генерал-майоры и за отражение беспрерыв. нападений горцев на Черномор. укрепления получил ордена святого Владимира 3 степени и святого Станислава 1 степени. Беспрерыв. боевая, крайне напряженная деятельность расстроила здоровье М.; в 1844 г. он был уволен в продолжит. отпуск, а в 1846 г. назн. воен. и гражд. губернатором в Тулу, где выделился строгой законностью своих распоряжений, вниманием к трудам и заслугам других, общедоступностью и тактом. Он первый из рус. губернаторов поднял вопрос об освобождении креп. кр-н, и по его почину 9 помещиков подписали и подали Гос-рю адрес об освобождении крестьян. В 1847 г. М. был назначен иркутск. и енисейск. генерал-губернатором и командующим войсками Вост. Сибири, а вслед за тем и и. д. генерал-губернатора В. Сибири и в 1849 г. произв. в г.-л. Появление М. в Сибири, по рассказам соврем-ков, было как гром, который прогремел после нависшей мрачн. тучи над Сибирью и очистил воздух. М. по своей честн. натуре круто положил конец всем хищениям и злоупотреб-м. С неутомим. энергией он принялся за управление, и не было ни одной области управления, на которую М. не обратил бы внимания и которую не попробовал бы поставить согласно своим убеждениям. Объехав край, побывав в Камчатке, Охотске, в портах Петропавловском и Аяне и вернувшись через Якутск в Иркутск, М. понял, что без присоед-ния бассейна р. Амура развитие В. Сибири немыслимо, и с тех пор его заветн. мечтой стало исследование устьев р. Амура, Сахалина и Камчатки. К этой цели М. шел неуклонно, и никакие препятствия и интриги из СПб. его не останавливали и не ослабляли его энергии. Задуманные им исслед-ния привели к блест. резул-там. Ряд эксп-ций его и кап. Невельского доказали, что устье Амура никем не заселено и вполне удобно для плавания, что Сахалин представляет собой самостоятельный о-в, а не полуо-в, как думали раньше, что Камчатка весьма ценна для России как в портов. отношении, так и в отношении своих природн. богатств. Обрадованный резул-тами исслед-ний, М. принялся деят-но вырабатывать систему мероприятий, необходимых для приобретения нов. края. Зная медл-сть кит. дипломатии и предпочитая иметь дело с совершившимся фактом, М. отплыл в мае 1854 г. из Шилкинск. завода с фл-лией из 77 речн. судов разн. наим-ния, на которых находилось всего 7 шт.-оф., 22 об.-оф. и 862 нижн. чин. В июне он прибыл в Мариинск. порт, а оттуда отправился в Императорскую гавань, устье Амура и Петропавловское зимовье. Оставив во всех этих пунктах гарнизоны, М. возвратился в Иркутск и на след. год совершил новое путешествие на Амур с отрядом, в котором не было и тысячи человек. Этими эксп-циями было положено основание нашему владыч-ву в этом отдален. крае. Переговоры с Китаем продолжались, но М., настаивая, с одной стороны, на скорейш. окончании их, с другой - пользовался этой медл-стью для упрочения нашего владыч-ва в присоединяемой тер-рии и для более обстоят-го ее исслед-ния. Наконец усилия его увенчались успехом, и благодаря личному его участию 16 мая 1858 г. был заключен знаменитый Айгунск. договор, передавший в наши руки весь Амурский и Уссурийский край. Такая многосторонняя и полезн. деятельность достойн. образом была оценена: в 1856 г. М. получил орден святого Александра Невского, алмазами украшенный; в 1857 г. был назначен генерал-адъютантом к Его Императорскому Величеству; в 1858 г. произв. в генералы от инфантерии и возведен в граф. дост-во с прибавлением к фамилии названия "Амурский". Благополучное окончание переговоров придало еще более энергии М., и в след., 1859 г. он отправился для осмотра южн. части вновь приобретенного края, причем посетил Японию, с которой в то время шли переговоры о торг. трактате, и вернулся в Иркутск только 1 янв. 1860 г. Столь усилен. труды не могли не отозваться на здоровье его, расстроенном боев. жизнью и громад. переездами по дурным дорогам, при чрезвычайно изменч, темп-ре. Видя невозм-сть продолжать деятельность свою с прежней энергией, которая была тем более необходима, что нужно было урегулировать колонизацию края, М. подал прошение об увольнении от должности генерал-губернатора и получил согласие на такое. В фвр. 1861 г. он прибыл в СПб., был назначен членом Гос. Сов. и пожалован орденом святого Владимира 1 степени с меч. Вскоре после этого М. уехал за границу сперва на время, а потом и совсем там поселился. С началом русско-турецк. войны 1877-1878 гг. М., желая послужить еще раз отеч-ву, просил дать ему в действующей армии какое угодно назначение, но это предложение по невыясненным причинам было отклонено. Он умер 18 ноябр. 1881 г. в Париже и там же похоронен на Монмартрск. кладбище. В 1891 г. в Хабаровске М. поставлен памятник работы Опекушина. В Хабаровск, музее собраны нек-рые предметы, принадлежавшие М. (Ив . Барсуков . Гр. Н. Н. М.-Амурский. СПб., 1891; П . Буцинский . Рецензия на книгу Барсукова. СПб., 1895; И . В . Ефимов . Гр. H. H. M. Амурский пред судом профессора Буцинского. Заметки и воспоминания. СПб., 1896; М . И . Венюков . Воспом-ние о заселении Амура в 1857-58 гг. "Рус. Ст.", 1879; Его же . Гр. H. H. M.-Амурский. Воспом-ния. "Рус. Ст.", 1882; А . М . Заборинский . Гр. Н. Н. М.-Амурский в 1846-56 гг. Очерки и письма. "Рус. Ст.", 1883; А . Е . Баранов . На р. Амуре в 1854-55 гг. Воспом-ния офицера из отр. H. H. M. "Рус. Ст.", 1891).
Муравьёв-Амурский Николай Николаевич (1809 – 1881) – русский государственный и военный деятель, дипломат, генерал-губернатор и командующий войсками Восточной Сибири (1847–1861), благодаря плодотворной деятельности которого в середине XIX в. был решён «Амурский вопрос», к России присоединены Приамурье и Приморье, начато заселение и освоение далёкой окраины России – Дальнего Востока.Н. Н. Муравьёв родился 23(11) августа 1809 г. в Санкт-Петербурге. Происходил из старинного рода служилых дворян. Отец – статс-секретарь при Императоре Александре I. Мать была весьма образованной, религиозной женщиной, любила природу, деревню, была заботливой матерью, доброй дочерью и верной женой. Она умерла, когда её старшему сыну шёл десятый год. Получив первоначальное образование под влиянием матери, после её смерти Н. Н. Муравьёв был отдан в частный пансион Годениуса для подготовки к поступлению в университет. Но император Александр I в качестве своего расположения к отцу приказал принять двух сыновей Муравьёвых в Пажеский корпус. В 14 лет, хорошо подготовленный, Н. Н. Муравьёв был произведён в камер-пажи, а затем в фельдфебеля. После окончания с отличием Пажеского корпуса поступил на службу прапорщиком в лейб-гвардии Финляндский полк. Первый военный опыт приобрел в войне с Турцией (1828–1829), в Польше участвовал в усмирении польских повстанцев. В 1838–1844 гг. служил в действующей армии на Кавказе, где стал генералом, был ранен. В 1846–1847 гг. был губернатором Тульской области. В 1847 г. император Николай I назначил Н. Н. Муравьёва на должность Иркутского и Енисейского генерал-губернатора и командующим войсками Восточной Сибири. В 1848 г. он стал генерал-губернатором Восточной Сибири. К этому времени экономическое развитие настойчиво выдвигало вопрос об обеспечении обширного сибирского края выходом к Тихому океану. Ключом выхода являлся Амур – мощная широтная речная магистраль, которая согласно Нерчинскому договору (1689) была недоступна для русских. Российское правительство искало подходы к решению амурской проблемы. Для этого благоприятно складывалась внешнеполитическая ситуация. Появление в северо-восточной акватории Тихого океана английских и французских военных судов, нападение их на Петропавловск-Камчатский (1854–1855) не могло не обеспокоить правительство Российской империи. Это же обстоятельство встревожило и власть Дайцинской империи. Так сложились политические предпосылки для совместного противодействия англо-французской агрессии двух соседних империй – Российской и Дайцинской. За 13 лет губернаторства Н.Н. Муравьев проявил себя не только умным администратором, но и дальновидным политиком, дипломатом. «Амурский вопрос» стал стержнем всей его деятельности, решение его стало главным делом жизни Н. Н. Муравьёва. Его энергичным сподвижником в решении этой грандиозной задачи стал опытный мореход Г. И. Невельской. Поддерживая перед правительством открытия Г. И. Невельского, он способствовал официальному утверждению в 1851 г. Амурской экспедиции. В этом же году при участии Н.Н. Муравьева состоялась открытие в г. Иркутске Сибирского отдела Русского географического общества, сосредоточившего в своих руках все научные работы и исследования, проводившиеся в регионе. С Амурской экспедиции Г. И. Невельского, которая доказала, что устье Амура судоходно, а Сахалин – остров, началось фактическое заселение русскими Приамурья. В 1850 г. был основан военный пост Николаевск, поднят русский флаг, что означало: нижнее Приамурье вошло в состав России. Поскольку у военного министра не было лишних солдат, у министра финансов – свободных денег, Н. Н. Муравьёву пришлось при выполнении своего замысла опираться на собственные ограниченные силы и действовать в сжатые сроки с тем, чтобы поставить западно-европейских дипломатов перед свершившимся фактом. Так возник оригинальный план сплавов по Амуру для снабжения продовольствием и снаряжением русских людей, находившихся в низовьях Амура. Получив на сплав разрешение императора Николая, «чтобы при этом не пахло порохом», поставив в известность правительство Китая, Н. Н. Муравьёв в 1854 г. успешно провёл первый сплав по Амуру, а затем ещё четыре, в двух из которых участвовал сам. Главной целью сплавов было заселение и освоение амурских берегов. Для их проведения строились пароходы и баржи, баркасы, вельботы и много других плавсредств, которые прошли до устья Амура. В числе участников сплавов были экспедиции ученых географов, картографов, геодезистов, натуралистов, этнографов. Во время сплавов по указанию Н. Н. Муравьёва определялись места будущих поселений, солдаты сибирских линейных батальонов под командованием офицеров основывали военные посты, казаки ставили станицы. В эти годы вдоль Амура возникло несколько десятков русских поселений, в том числе будущие города Благовещенск и Хабаровск. В Приморье Н.Н. Муравьев наметил место для основания Владивостока. Оценивая свои походы, Н. Н. Муравьёв говорил, что «Первым сплавом открыл Амур, вторым – защитил, третьим – присоединил к России». В итоге при минимальной поддержке правительства, в короткий срок, мирно, без применения оружия, малыми средствами Н. Н. Муравьёв вернул в состав России открытые русскими землепроходцами в ХVII в. приамурские земли. В 1858 г. во время очередного сплава в Айгуне состоялись переговоры с представителями Китая. Н. Н. Муравьев, имевший все полномочия, предоставленные ему Александром II, подписал 28 (16) мая 1858 г. Айгунский русско-китайский договор, согласно которому левый берег Амура стал владением Российского государства, а правый берег до р. Уссури – владением Дайцинской империи. Айгунский договор явился крупным дипломатическим успехом России, и этим успехом она во многом обязана Н. Н. Муравьёву, проявившему в Амурском вопросе удивительную индивидуальность, прозорливость, светлый ум, дипломатический такт. Ему удалось привлечь взоры правящих кругов России к Дальнему Востоку, убедить их в необходимости «стать твёрдою ногою на Амур». Признав заслуги Муравьёва, император возвёл его в графское достоинство Российской империи с прибавлением к фамилии приставки «Амурский», дал чин генерала от инфантерии.
Ратифицированный в России и Китае Айгунский договор стал основой для заключения Тяньцзинского (1858) и Пекинского (1860) российско-китайских договоров, по которым весь Уссурийский край вошел в состав России, и она получила право вести торговлю с соседним государством не только сухим путем, но и морем. Установление российско-китайской границы отвечало национальным интересам как Российского государства, так и Поднебесной империи. В результате умелых административных, политических и дипломатических решений к России была присоединена территория в 1,5 млн. кв. км, равная нескольким европейским государствам. Это придало России евразийский характер и прочно вывело её на Тихоокеанское побережье. На присоединенных землях граф Н. Н. Муравьёв-Амурский заложил твердые основы российской государственности. Было установлено административно-территориальное управление – образована Приморская область (1856) с центром в г. Николаевске и Амурская область (1858) с центром в г. Благовещенске. Еще одним крупным деянием Н. Н. Муравьева на посту сибирского губернатора стало создание в Приамурском крае Амурского казачьего войска (8 декабря 1858 г.), призванного обеспечить охрану новой государственной границы. В своей деятельности Н. Н. Муравьёв-Амурский всегда пользовался результатами научных исследований, опирался на помощь учёных. Созданный им Сибирский отдел Императорского русского географического общества послужил основой для создания в 1884 г. Общества изучения Амурского края во Владивостоке и Приамурского отдела ИРГО в Хабаровске (1894) – первых научных организаций на Дальнем Востоке.
После 13-летней верной службы трону и Отечеству в начале 1861 г. Н. Н. Муравьёв-Амурский оставил должность генерал-губернатора и навсегда покинул Сибирь, а вскоре – и Россию. Он был сравнительно молод – ему не исполнилось и 52 лет, и он мог рассчитывать на продолжение службы, но её не получил. Он был назначен членом Государственного совета при императоре, награждён орденом Св. Владимира I степени с мечами. За свои заслуги перед Отечеством Н. Н. Муравьёв-Амурский был награждён также орденами Св. Анны III степени с бантом, Св. Владимира IV степени с бантом, Св. Анны II степени с императорскою короною, Св. Станислава I степени, Св. Анны I степени, Св. Георгия IV степени, Св. Владимира I степени с мечами, орденом Александра Невского, украшенным бриллиантами. Последние годы жизни он провёл во Франции, лишь изредка приезжая в Россию. Умер в Париже, похоронен на Монмартрском кладбище. И, если столичная аристократия постаралась предать забвению имя великого гражданина России, то на Дальнем Востоке память о графе Н. Н. Муравьёве-Амурском свято сохранялась и передавалась новым поколениям русских людей, осваивавших дальневосточные земли. Время же его губернаторства стали называть Муравьёвским веком, подчеркивая масштаб его деяний. Сподвижники Н. Н. Муравьёва-Амурского инициировали создание памятника графу, который был поставлен на высоком Хабаровском утёсе в 1891 г. В 1991 г. его прах был перевезён из Парижа в Россию и перезахоронен во Владивостоке.
Муравьев-Амурский Николай Николаевич (1809-1881)
В 1847-1861 гг. Енисейский губернатор, генерал-губернатор Восточной Сибири. Руководил исследованиями на Дальнем Востоке, проводил активную деятельность по освоению и заселению края. В 1858 г. подписал Айгунский договор с Дайцинским государством.
Еще 40 лет тому назад профессор П. И. Кабанов в книге "Амурский вопрос" писал: "Среди администраторов царской России не только николаевского времени, но и всего Х1Х века нет, пожалуй, ни одной фигуры, вызвавшей столько разноречивых отзывов, оценок, характеристик, как Н. Н. Муравьев- Амурский... Одни отзывались о нем восторженно, другие представляли его самодуром, упрямым честолюбцем, вся деятельность которого ничего, кроме зла, не принесла Сибири ".
Н. Н. Муравьев был назначен генерал-губернатором Восточной Сибири в сентябре 1847 г. И в Сибири, и в Петербурге это назначение вызвало множество толков. Боевой генерал (участник русско-турецкой войны и подавления польского восстания 1831 г., раненый на Кавказе горской пулей) всего три года как перешел на гражданскую службу - ревизовал Новгородскую губернию и год пробыл губернатором в Туле. Но удивление света объяснялось не этим - таких администраторов с погонами в России было много. Пересуды и разговоры были вызваны двумя небывалыми обстоятельствами.
Во-первых, новый генерал-губернатор происходил из опальной фамилии Муравьевых. Муравьевы принимали столь активное участие в восстании декабристов, что после 14 декабря 1825 года Николай 1избегал назначать кого-либо из них на заметные посты. Будущему же графу Амурскому помогло покровительство великой княгини Елены Павловны, жены младшего брата царя, - в юности Муравьев был ее камер-пажом. Благожелательное отношение либерально настроенной великой княгини, которая прославилась своей активной ролью при подготовке реформ бО - х годов прошлого века, могло объясняться и тем, что за короткое время своего пребывания на посту тульского губернатора Н. Н. Муравьев подготовил весьма либеральный для того времени проект освобождения крестьян. Он утверждал, что "крепостное состояние, постыдное и унизительное для человечества, не должно существовать в России, ставшей в один ряд с европейскими государствами".
Вторым обстоятельством, вызвавшим недоумение света, был возраст нового сановника - ему было 38 лет. Назначение на такую ответственную должность в этом возрасте было неслыханным делом в те годы. А ведь в России в середине Х1Х века было всего 10 генерал- губернаторов, и они были представителями чрезвычайного надзора, подчинялись непосредственно императору - власть их по существу была безграничной. Произвол генерал-губернаторов был особенно характерен для отдаленных окраин, какой была Сибирь, - самоуправство "сибирских сатрапов" вошло в народные предания.
Губернаторствуя в Туле, утвердился в мысли, что «крепостничество в России -дело постыдное». Итак, в 1848 году Н. Н. Муравьев прибыл в Иркутск. Образованный и обаятельный человек, умный и дальновидный политик, он довольно скоро приобрел не только уважение, но и симпатию иркутского общества. Немалую роль в этом сыграла его жена Екатерина Николаевна, урожденная де Ришемон, приехавшая в далекую Сибирь из Южной Франции.
В Восточной Сибири при его правлении крестьяне получили волю еще до российской реформы 1861 года. В Иркутске начали выходить газеты, организовался Сибирский отдел Русского географического общества, открылся театр, появились школы... Муравьев принимает в своем доме декабристов, отбывавших здесь ссылку. «Это так скандализировало «благонамеренную» подьяческую среду в Иркутске, что местный губернатор Пятницкий послал к министру внутренних дел донос», - вспоминал известный исследователь Приамурья М.И. Венюков.
Деятельность нового энергичного генерал-губернатора за 1848-1861 годы, что он пробыл на этом посту, наложила столь заметный отпечаток на историю края того времени, что эти годы в многочисленных воспоминаниях современников постоянно именуются "муравьевской эрой ", "муравъевским веком на Амуре ".
Главным условием развития Восточной Сибири Муравьев считал выход России к Тихому океану, тесное сотрудничество с восточными соседями - Китаем, Японией, Америкой. Он лично руководит амурскими сплавами, проявляя при этом, по мнению сподвижников, умение наилучшим образом организовать работу, неприхотливость и выносливость, доступность и человечность. Вставал чуть свет, мог питаться солдатскими щами с кашей, не терпел лести, был беспошддным к взяточникам и казнокрадам. Известно, что чиновников для особых поручений и личной канцелярии новый генерал-губернатор приглашал из центра. Образованная молодежь из богатых и знатных семей ехала в Сибирь не ради обогащения, а за славой и в расчете на блестящую карьеру.
Немало свидетельств осталось о вспыльчивости Муравьева и приступах его безудержного и порой неправедного гнева. Одни были склонны объяснять их особенностями характера, другие - последствиями ранения, третьи - упоением безграничной властью. Говорили, что усмирять боевого генерала в такие моменты удавалось только его жене Екатерине Николаевне, Катрин де Ришемон в девичестве. Окружающие называли любовь генерал-губернатора к жене безграничной. Известно, например, что в 1855 году Екатерина Николаевна спасла жизнь адъютанту своего мужа, которого Муравьев хотел расстрелять за неисполнение какого-то приказания...
Главным событием "муравьевского времени " в Сибири и главным делом жизни Н. Н. Муравьева стало возвращение России Приамурья, освоение и заселение амурских земель. Со времени заключения Нерчинского договора между Россией и Китаем (1689 г.) левобережное Приамурье стало считаться китайской территорией. Правда, представители пекинского правительства дали обещание не заселять этот край.
Фактически он долгое время и оставался пустующим, и огромные пространства выполняли роль своеобразной нейтральной территории. Такое положение нельзя было назвать нормальным.
Н. Н. Муравьев видел основное условие экономического и культурного развития Сибири в приближении ее к Тихому океану, в использовании Амура как естественного пути к дальневосточным морям, в оживлении связей с Китаем, Японией, Америкой. Поэтому Амурский вопрос превратился в центральную проблему деятельности генерал-губернатора. Для его решения Н. Н. Муравьев предпринял ряд дипломатических и практических шагов. Важнейшую роль сыграла экспедиция Г. И. Невельского по исследованию и укреплению устья Амура и организация сплавов по Амуру. Тремя из четырех таких сплавов руководил сам генерал-губернатор, проявив при этом свои лучшие качества: умение организовать работу, найти способных людей и поручить им именно то дело, которое у них лучше всего получалось, решать все вопросы быстро, без столь ненавистных ему бюрократических процедур.
16 мая 1858 года был подписан Айгунский договор между Россией и Китаем, согласно которому были пересмотрены условия Нерчинского трактата и Россия получила огромный массив приамурских земель. За это Н. Н. Муравьеву был пожалован титул графа Российской империи и почетное прибавление к фамилии - Амурский. Заключение Айгунского договора было встречено всеобщим одобрением в России, чего нельзя сказать о последовавшей колонизации вновь присоединенного края, а точнее, о ее методах и связанной с этим деятельностью генерал-губернатора. Ждали быстрых и эффективных результатов, расцвета экономики Сибири и Приамурья, обещанных Муравьевым-Амурским и его сторонниками. Муравьев пытался осуществить колонизацию путем вольного крестьянского переселения. В проекте правил для переселения в Амурский край он предлагал, чтобы "зашедшие в эти области крепостные люди становились свободными". Но эти планы осуществить не удалось из-за сопротивления петербургских властей. (Все же Муравьев выхлопотал в конце концов освобождение от крепостного права 12 тыс. крестьян, работавших в кабинетских рудниках у г. Нерчинска).
Освоение нового края проводилось военно-феодальными методами: создавались казачьи станицы, но без самостоятельности и воли. Порой они напоминали военные поселения. Средства на освоение новых земель приходилось изыскивать за счет экономии их в Восточной Сибири, так как в финансировании из государственного бюджета Петербург отказал. Это породило новые трудносупи. Первые итоги амурской эпопеи свидетельствовали о том, что до осуществления радужных надежд было еще очень и очень далеко. Ход колонизации вызвал немало нареканий общественности, в том числе и справедливых.
За тринадцать лет генерал-губернаторства Н. Н. Муравьев приобрел множество поклонников и врагов в самых разных слоях сибирского общества от крестьян и ссыльнопоселенцев до богатейших купцов, золотопромышленников и высшего чиновничества края. Сибирские крестьяне и казаки рассказывали легенды о его простоте и доступности. "Каждый день генерал вставал чуть свет... Ложился спать позже всех... Носил серую армейскую суконную шинель... Ел солдатские щи и кашу с ржаными сухарями... Не терпел почестей. Всегда замечал и благодарил всех за исправную службу, отстраняя нерадивых и нечестных чиновников", - так писал о Н. Н. Муравьеве-Амурском его спутник, амурский казак Р. К. Богданов. Но он же (Муравьев) распорядился выстроить штрафных солдат, высланных из России на Амур, попарно с забайкальскими крестьянскими девушками и обвенчать их: для заселения Приамурья нужны были семьи, а не холостяки Один из лучших администраторов, талантливый организатор, прирожденный дипломат, честный и бескорыстный (что было редкостью для высокопоставленных чиновников и тогда, и позже), горячо преданный интересам России человек, Муравьев-Амурский прославил свое имя многими добрыми делами: помог ссыльным декабристам и их семьям, смотрел сквозь пальцы на чтение "Колокола ", произносил либеральные речи.
Но генерал был страшен и жесток в гневе. Он мог посадить в тюрьму за жалобу на своего любимца из числа "золотой молодежи", мог преследовать судей, вынесших неугодный ему приговор, защищать от справедливого наказания чиновников, чья нераспорядительность была причиной гибели десятков казаков от голода. Он боролся против феодальных, крепостнических порядков - винных откупов, казенных фабрик, монополий; еще до реформ 1861 года освободил от крепостной зависимости горнозаводских крестьян Забайкальской области. И он же пытался обеспечить привилегированное, монопольное положение торговой Амурской компании, организованной под его покровительством; запрещал свободную торговлю хлебом, так как высокие цены затрудняли закуп хлеба для снабжения Приамурья.
При активном участии Муравьева был учрежден Сибирский отдел Императорского Русского географического общества - подлинный научный центр Сибири, стали издаваться газеты "Иркутские губернские ведомости" (редактором Муравьев назначил только что освобожденного по амнистии от каторжных работ и отправленного на поселение петрашевца Н. А. Спешнева) и "Амур ". Само название второй из них говорило о том, что интересы газеты простирались до вновь приобретенного края.
Она была частной, ее издавал и редактировал М. В. Загоскин, сибирский просветитель и литератор. В первый год выхода (1860 г.) газета "Амур "довольно смело обличала сибирские порядки, но бестолковщину, связанную с освоением амурских земель, объясняла отдаленностью края, отсутствием дорог, скверной погодой. Иногда газета поругивала самого Н. Н. Муравьева-Амурского. Однако в целом она одобряла его политику. Чрезмерное развитие гласности в этих иркутских газетах вызывало неудовольствие петербургских властей.
Муравьев разогнал большую часть старых чиновников-взяточников, привлек на службу в Восточную Сибирь молодых, образованных людей из лучших дворянских семей. При нем выпускник знаменитого Александровского лицея мог служить земским исправником в глухом уезде. Но при нем же нелегко приходилось многим самостоятельным людям, имевшим мнение, отличное от генерал-губернаторского, и привыкшим отстаивать свою позицию. Такая нетерпимость приводила к разрыву генерала с самыми талантливыми и инициативными сотрудниками, на место которых нередко приходили посредственности или приспособленцы.
За заслуги перед Отечеством генерал-губернатор Восточной Сибири был удостоен графского титула, стал Муравъевым-Амурским. Однако поддержки дальнейших проектов преобразования сибирских и дальневосточных земель он не получил и спустя три года в 1861 году подал в отставку. После того как не удалось получить одобрение нескольких проектов по преобразованию административного устройства и управления в Сибири, Н. Н. Муравьев-Амурский в 1861 году подал в отставку и, как это было принято, получил место члена Государственного совета -почетное и необременительное. Почти все последние годы жизни он провел на родине жены, близ города По во Франции, и умер в Париже в 1881 году.
Сменил графа на посту генерал-губернатора по настоятельной рекомендации последнего его двоюродный брат, много лет прослуживший под началом старшего родственника, - М. С. Корсаков. Он управлял краем, и все это время Муравьев, переписывавшийся со своим преемником, был в курсе всех сибирских новостей. Советы из Парижа принимались в Иркутске с благодарностью. Но после отставки и смерти Корсакова связи с Сибирью ослабели, да и новый генерал-губернатор и его приспешники, как водится, принижали, а то и охаивали почти все, что было сделано их предшественниками.
Изменчивым, как отмечалось выше, было отношение к Н. Н. Муравьеву-Амурскому и потомков, и историков. Однако прогрессивно мыслящие люди из числа современников генерал-губернатора с самого начала высоко ценили его деятельность и считали, что Россия многим обязана ему. Именно эти люди настойчиво поднимали вопрос об увековечении его памяти. Идея создания монументальной статуи графа на берегу Амура породила целое общественное движение и вылилась в настоящую эпопею. Судьба этого памятника оказалась драматичной, о чем будет рассказано ниже. Имеет свою длинную историю также идея перенесения праха Муравьева-Амурского на Родину. Вкратце же ее можно изложить так. Михаил Иванович Венюков в своем обращении к хабаровчанам в октябре 1891 года писал: "Господа! Вы можете исходить все Монмартрское кладбище и не найти там могилы Муравьева... Так знайте, что у великого русского человека, умершего в чужой земле, и могила чужая, а своей нет!... Чтобы найти ее, придется вам остановиться перед скромной, хотя и толстой, надгробной плитой семейства Ришемонт, порыться в металлических венках, ее прикрывающих, и тогда лишь найти в одном углу неразделенного камня французскую надпись: ""Николай Муравьев граф Амурский " ("Русская старина ", 1891. Кн. 10). Еще в 1903 году по договоренности министерств Франции и России прах нашего именитого соотечественника предполагалось предать владивостокской земле. Но помешала русско-японская война. В 1908 году останки графа были перенесены в отдельную могилу на том же парижском кладбище. Осуществили это купцы и власти из Хабаровска, Владивостока и Никольска (ныне Уссурийск). На могиле воздвигли надгробие и возложили серебряный венок с надписью: "Города Приморской области: Хабаровск, Владивосток и Никольск-Уссурийский - графу Муравьеву-Амурскому. 1858-1908". Даты указывают на то, что это событие приурочили к 50-летию заключения Айгунского договора.
По информации владивостокских краеведов, за могилой графа до недавнего времени ухаживал член Собрания морских офицеров Н. П. Остелецкий (ныне покойный). Прямых потомков у Николая Николаевича не было, и место его упокоения во Франции осталось без присмотра. К тому же в перспективе кладбище попадало под реконструкцию. У владивостокцев возникла идея -перенести прах Муравьева-Амурского на Родину, сделать то, что не успели сделать их деды в начале XX века.
В декабре 1990 года останки генерал-губернатора Восточной Сибири самолетом Аэрофлота в специальном саркофаге были доставлены во Владивосток. Определили и место захоронения Муравьева-Амурского - на полуострове, носящем его имя. Церемония захоронения была намечена на воскресный день, 21 сентября 1991 года. Саркофаг с прахом Н. Н. Муравьева-Амурского установили в Доме офицеров флота, и в тот же день тут прошла заупокойная литургия.
Жители города шли и шли в траурный зал, чтобы отдать дань глубокого уважения памяти этого выдающегося государственного деятеля. У гроба в почетном карауле застыли военные моряки и казаки. И вот траурная процессия заполнила главную улицу Владивостока. Саркофаг с прахом генерал-губернатора был установлен на лафет гаубицы. Бронетранспортер медленно тронулся. Шестисоттысячный город провожал Н. Н. Муравьева-Амурского к месту последнего упокоения. Казаки и военные моряки несли вслед за лафетом флаг России и Андреевский флаг. Великому гражданину России воздавались самые высокие воинские почести, все было обставлено торжественно и печально, было море цветов и венков. Наверное, у многих в тот день возникла мысль: "Это правильно и закономерно, что муравьевская могила будет находиться во Владивостоке. Не будь Николая Николаевича – кто знает, существовал ли бы наш город? Именно здесь, на этом месте, с этим красивым и гордым именем ".
Действительно, основание Владивостока прочно связано с деятельностью Муравьева, с его личным выбором. Вот запись от 18 июня 1859 года из судового журнала парохода-корвета "Америка": "В этот день генерал-губернатор Восточной Сибири граф Н. Н. Муравьев-Амурский впервые на корабле прошел пролив Босфор Восточный (бывший Гамелен) и определил место пост Владивосток ".
Н. Н. Муравьев-Амурский так много сделал для России, что заслуги его просто неоценимы. И возвращение его праха в край, обретение которого было главным делом его жизни, - лучший символ вечной благодарности и признательности потомков. Прошло менее года, и в Хабаровске состоялось другое торжественное событие, связанное с восстановлением исторической справедливости по отношению к Николаю Николаевичу.
Памятник графу Муравьеву-Амурскому
Блестящая и по-своему драматичная судьба графа продолжилась в памятнике ему. После получения телеграммы из Парижа о кончине Н. Н. Муравьева-Амурского (в ночь с 18 на 19 ноября 1881 года), жители Приамурья решили соорудить ему памятник на народные средства. Был образован комитет под председательством Приамурского генерал-губернатора барона А. Н. Корфа, в который вошли: адмирал П. В. Казакевич, тайные советники князь М. С. Волконский и М. Н. Галкин-Врасской, статский советник Ф. А. Аненков. Комитет получил разрешение императора Александра II поставить памятник Н. Н. Муравьеву-Амурскому в центре управления Приамурским краем - г. Хаба ровке (так тогда назывался Хабаровск - А. Д.), на утесе, в городском саду, и объявить в России сбор добровольных пожертвований на его сооружение. К разработке проекта были приглашены известные художники, участвовавшие в конкурсе над созданием монумента А. С. Пушкину в Москве: Антокольский, Микешин, Опекушин. Причем первая премия и на этот раз была присуждена академику А. М. Опекушину. Мотивом для изготовления модели памятника скульптор избрал портрет Муравьева-Амурского работы Константина Маковского.
Генерал-губернатор Восточной Сибири Д. Г. Ану чин, принимавший энергичное участие в увековечении памяти Муравьева-Амурского, писал в журнале "Русская старина" за 1892 год: "Проект академика Опекушина был весьма хорош. На высоком пьедестале поставлена фигура графа Николая Николаевича. Непокрытая голова с лицом, дышащим энергией и смелым взглядом, была повернута влево, руки скрещены на груди. В правой была зрительная труба, а в левой - свиток с хартией мирного договора. Левая нога выдвинута вперед и опиралась на верхушку сваи - в ознаменование того, что графом Муравьевым-Амурским положено твердое основание устройству Амурского края. Граф был изображен в генерал-адъютантском двубортном мундире.
14 февраля 1888 года модель Опекушина пред ставлена была в Аничковом дворце на обозрение императора, который одобрил проект, но указал на необходимость замены генеральского мундира, в котором был изображен граф Николай Николаевич, "казачьим чекменем". Из-за болезни А. М. Опекушина и других непредвиденных обстоятельств изготовление монумента в полный рост (7 аршин) затянулось почти на два года. Летом 1890 года готовая статуя была передана на отливку в бронзе в чугуно-литейную мастерскую В. 3. Гаврилова. Каждая часть скульптуры отливалась отдельно. В ноябре 1890 года работа была закончена.
В ноябре 1890 года отлитый в бронзе памятник был установлен на всеобщее обозрение в Петербурге, а затем отправлен в Хабаровск. Хабаров-чане в это время строили пьедестал для памятника: за 260 верст по бездорожью возили камень на телегах. На цоколе постамента с четырех сторон установили бронзовые доски с именами соратников Муравьева-Амурского в деле освоения приамурских земель. На открытие памятника приехали делегации всех приамурских городов, участники амурских сплавов и экспедиций. На церемонии присутствовал цесаревич Николай, в будущем - последний российский царь Николай Второй, возвращавшийся в столицу из путешествия по восточным странам.
Ясным, по свидетельству очевидцев, утром 30 мая 1891 года граф появился на утесе. С непокрытой головой, энергичным и решительным выражением лица. В руках, скрещенных на груди, подзорная труба и свиток Айгунского договора. Левая нога опирается на якорную цепь, символизирующую незыблемость российских позиций на Дальнем Востоке...
С приходом большевиков выяснилось, что царский генерал, да к тому же граф, не может оставаться на пьедестале. Постановлением Дальревкома в январе 1925 года бронзовую скульптуру предписывалось сдать на хранение, но она была варварски уничтожена. Возвращение графа на пьедестал - тоже целая история. Сначала место свергнутой скульптуры Муравьева занимала маленькая гипсовая фигура В.И. Ленина. Лишь спустя время вождя мирового пролетариата сменила стела с корабликом - в память о первых землепроходцах. Хабаровские краеведы, писатели, художники, старожилы города и студенческая молодежь тем временем вынашивали мечту о возрождении монумента графу Муравьеву-Амурскому и памяти о нем.
В 1988 году при краевом отделении Общества охраны памятников истории и культуры создается общественный комитет по восстановлению памятника. Руководила этим комитетом Антонина Константиновна Дмитриева. В Русском музее, как выяснилось, сохранилась модель творения Опекушина. Начался сбор средств, поиски скульпторов-реставраторов. Летом 1990 года ленинградский скульптор Л.В. Аристов представил на суд хабаровчан гипсовуто модель памятника. А спустя несколько месяцев художественный совет с участием специалистов Эрмитажа и Русского музея оценил выполненную в глине скульптуру Муравьева-Амурского, как «полностью соответствующую имеющимся изобразительным и историческим материалам». Оставалось собрать недостающие средства, чтобы отлить монумент в бронзе, доставить в Хабаровск и установить на постамент. На это ушло еще два года.
31 мая 1992 года Муравьев-Амурский вернулся на свой высокий пьедестал, навсегда возвратился в Приамурье, которому отдал лучшие годы жизни. С этим краем он связывал все свои мечты и планы, здесь его искренне почитали единомышленники. И здесь он, должно быть, все-таки был счастлив...
