17 октября вышел в эфир очередной выпуск авторской программы Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла «Слово пастыря». В телепередаче Первоиерарх ответил на вопрос, почему Церковь молится за власть и воинство? Святейший Владыка пояснил, что на власть и воинство возложены такие обязанности, от которых зависит судьба народа, государства и общества. Церковь, продолжил он, всегда молилась за государство, даже в богоборческое советское время молилась об их вразумлении.

Святейший Патриарх отметил, что воин - это такое служение, когда человек выражает свою готовность пожертвовать собственной жизнью. Это наивысшее проявление любви, поэтому, подытоживает он, Церковь молится за власть и воинство.

О поднятой проблеме рассуждает в интервью «Русской народной линии» кандидат филологических наук, кандидат богословия, доцент Института истории Санкт-Петербургского государственного университета, член Синодальной богослужебной комиссии диакон Владимир Василик :

Молитва за власти - это древнейшая традиция Церкви. Апостол Павел пишет: «Итак прежде всего прошу совершать молитвы, прошения, моления, благодарения за всех человеков, за царей и за всех начальствующих, дабы проводить нам жизнь тихую и безмятежную во всяком благочестии и чистоте...» (1 Тим. 2:1-2). Власть - это гарант стабильности, стена, преграждающая путь хаосу, междоусобице и взаимному истреблению. Кроме того, власть удерживает от нападения врагов на страну. В советское время Церковь обличала деяния власти, но, тем не менее, заявляла, что православные христиане молятся за нее. Власть, построенная на легальных началах, является стеной, ограждающей от пришествия антихриста, который, формально являясь царем, будет совершать всякое беззаконие, которое соберет в себе всё дьявольское отступничество, в том числе связанное с хаосом междоусобицы. Царство антихриста будет царством вражды и взаимоистребления.

Советская власть формально не являлась богоборческой, ведь в Конституции не было написано о запрещении религии. Другое дело, что Церковь и вера подвергались гонениям, притеснениям, причем не в последнюю очередь благодаря атеистическому посылу коммунистической идеологии. Но праведники ХХ века, владыка Вениамин (Федченков) и отец Иоанн (Крестьянкин) горячо молились за советскую власть. Отец Иоанн явил потрясающий пример любви и самоотвержения, когда молился за своего следователя Ивана Михайловича, который ломал ему пальцы. Благодаря этим молитвам и произошло чудо возрождения России, когда власть, быть может, не до конца, но повернулась к вере и Церкви. Новомученики молились за власть-гонительницу, тем самым исполняя заповедь Господа - «Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф.5:43—45). Эта заповедь не утратила своей актуальности и ныне, когда нашу страну возглавляет Владимир Владимирович Путин - верующий и воцерковленный Президент, который регулярно исповедуется и причащается святых Христовых Тайн.

По конфиденциальным данным, Владимир Путин хорошо читает Апостола, как и Петр Великий, и старается в силу данных ему возможностей вести христианскую политику, в том числе на Ближнем Востоке. Его вклад в церковное строительство, помощь монастырям и храмам, огромны. Достаточно взглянуть на Валаамский монастырь, который, благодаря заботе Президента, из руин поднят в былом великолепии. Поэтому всем нашим дорогим критикам, которые недоумевают, сомневаются, можно ли молиться за нынешнюю власть, которая, по их мнению, так коррумпирована и ущемляет права и свободы, нужно сказать, дорогие мои: молитесь, чтобы власть стала лучше, потому что многое может молитва праведного. Как говорится, молитва и со дна моря поднимает.

Зороастризм - очень древняя религия, названная по имени своего основателя пророка Заратуштры. Греки считали Заратуштру мудрецом-астрологом и переименовали этого человека в Зороастра (от греч. «астрон» - «звезда»), а его вероучение назвали зороастризмом.

Религия эта настолько древняя, что большинство её последователей совершенно забыли, когда и где она возникла. Многие азиатские и ираноязычные страны претендовали в прошлом на роль родины пророка Зороастра. Во всяком случае, по одной из версий, Зороастр жил в последней четверти II тыс. до н. э. Как полагает известная английская исследовательница Мэри Бойс, «исходя из содержания и языка сложенных Зороастром гимнов, теперь установлено, что в действительности пророк Зороастр жил в азиатских степях, к востоку от Волги».

Возникнув на территории Иранского нагорья, в его восточных областях, зороастризм получил широкое распространение в ряде стран Ближнего и Среднего Востока и был господствующей религией в древних иранских империях примерно с VI в. до н. э. до VII в. н. э. После завоевания Ирана арабами в VII в. н. э. и принятия новой религии - ислама - зороастрийцы стали подвергаться гонениям, и в VII-X вв. большинство из них постепенно переселились в Индию (штат Гуджарат), где их называли парсами. В настоящее время зороастрийцы помимо Ирана и Индии проживают в Пакистане, Шри-Ланке, Адене, Сингапуре, Шанхае, Гонконге, а также в США, Канаде и Австралии. В современном мире число последователей зороастризма составляет не более 130-150 тыс. человек.

Зороастрийское вероучение было уникальным для своего времени, многие его положения глубоко благородны и нравственны, поэтому вполне возможно, что более поздние религии, такие, как иудаизм, христианство и ислам, кое-что позаимствовали из зороастризма. Например, как и зороастризм, они монотеистичны, т. е. в основе каждой из них лежит вера в единого верховного Бога, творца вселенной; вера в пророков, осенённых божественным откровением, которое и становится основой их вероучений. Как и в зороастризме, в иудаизме, христианстве и исламе существует вера в приход Мессии, или Спасителя. Все эти религии вслед за зороастризмом предлагают следовать возвышенным нормам морали и строгим правилам поведения. Не исключено, что учения о загробном мире, рае, аде, бессмертии души, воскресении из мёртвых и установлении праведной жизни после Страшного суда также появились в мировых религиях под влиянием зороастризма, где они присутствовали изначально.

Так что же такое зороастризм и кем был его полумифический основатель пророк Зороастр, какое племя и народ он представлял и что проповедовал?

ИСТОКИ РЕЛИГИИ

В III тыс. до н. э. к востоку от Волги, в южнорусских степях, жил народ, который историки впоследствии назвали протоиндоиранцами. Народ этот, по всей вероятности, вёл полукочевой образ жизни, имел небольшие поселения, пас скот. Он состоял из двух социальных групп: жрецов (служителей культа) и воинов-пастухов. Как считают многие учёные, именно к III тыс. цо н. э., в эпоху бронзового века, протоиндоиранцы разделились на два народа - индоариев и иранцев, отличающихся друг от друга по языку, хотя основным их занятием по-прежнему оставалось скотоводство и они торговали с оседлым населением, жившим к югу от них. Это было неспокойное время. В большом количестве производились оружие и боевые колесницы. Пастухам нередко приходилось становиться воинами. Их вожди возглавляли набеги и грабили другие племена, унося чужое добро, уводя стада и пленников. Именно в то опасное время, примерно в середине II тыс. до н. э., по некоторым данным - между 1500 и 1200 гг. до н. э., жил жрец Зороастр. Наделённый даром откровения, Зороастр резко выступал против того, чтобы в обществе правила сила, а не закон. Откровения Зороастра составили книгу Святых писаний, известную под названием «Авеста». Это не только свод священных текстов зороастрийского вероучения, но и главный источник сведений о личности самого Зороастра.

СВЯЩЕННЫЕ ТЕКСТЫ

Дошедший до наших дней текст «Авесты» состоит из трёх главных книг - это «Ясна», «Яшты» и «Видевдат». Извлечения из «Авесты» составляют так называемую «Малую Авесту» - сборник повседневных молитв.

«Ясна» состоит из 72 глав, 17 из которых составляют «Гаты» - гимны пророка Зороастра. Судя по «Гатам», Зороастр - реальное историческое лицо. Он происходил из небогатой семьи из рода Спитама, отца звали Пурушаспа, мать - Дугдова. Его собственное имя - Заратуштра - на древнем пехлевийском языке может означать «обладающий золотистым верблюдом» или «тот, кто ведёт верблюда». Надо отметить, что имя довольно обычное. Маловероятно, чтобы оно принадлежало мифологическому герою. Зороастр (в России его имя традиционно произносится в греческом варианте) был профессиональным жрецом, имел жену и двух дочерей. На его родине проповедь зороастризма не нашла признания и даже преследовалась, поэтому Зороастру пришлось бежать. Он нашёл пристанище у правителя Виштаспы (где тот правил, до сих пор неизвестно), принявшего веру Зороастра.

БОЖЕСТВА ЗОРОАСТРИЙЦЕВ

Зороастр получил в откровении истинную веру в 30-летнем возрасте. Согласно преданию, однажды на рассвете он отправился к реке за водой для приготовления священного опьяняющего напитка - хаомы. Когда он возвращался, перед ним возникло видение: он узрел сияющее существо - Воху-Мана (Благой помысел), который и привёл его к Богу - Ахура-Мазде (Владыке порядочности, праведности и справедливости). Откровения Зороастра не возникли на пустом месте, их истоки - в религии ещё более древней, чем зороастризм. Задолго до начала проповеди нового вероучения, «открытого» Зороастру самим верховным Богом Ахура-Маздой, у древних иранских племён почитались бог Митра - олицетворение договора, Анахита - богиня воды и плодородия, Варуна - бог войны и побед и др. Уже тогда сложились религиозные обряды, связанные с культом огня и приготовлением жрецами хаомы для религиозных церемоний. Многие обряды, ритуалы и герои принадлежали ещё эпохе «индоиранского единства», в которую жили протоиндоиранцы - предки иранских и индийских племён. Все указанные божества и мифологические герои органично вошли в новую религию - зороастризм.

Зороастр учил, что высшим божеством является Ахура-Мазда (позже он назывался Ормузд или Хормузд). Все другие божества занимают по отношению к нему подчинённое положение. По мнению учёных, образ Ахура-Мазды восходит к верховному богу иранских племён (ариев), именовавшемуся ахура (владыка). К ахура относились Митра, Варуна и др. Высший ахура имел эпитет Мазда (Мудрый). Помимо божеств ахура, воплощавших в себе высшие моральные свойства, древние арии почитали дэвов - божества низшего ранга. Им поклонялась часть арийских племён, в то время как большинство иранских племён причисляли дэвов к силам зла и тьмы и отвергали их культ. Что касается Ахура-Мазды, то слово это означало «Владыка Мудрости» или «Мудрый Господь».

Ахура-Мазда олицетворял собой высшего и всезнающего Бога, творца всего сущего, Бога небесного свода; он был связан с основными религиозными понятиями - божественной справедливостью и порядком (аша), добрым словом и добрыми деяниями. Значительно позже получило некоторое распространение другое название зороастризма - маздеизм.

Зороастр начал поклоняться Ахура-Мазде - всезнающему, премудрому, праведному, справедливому, который изначален и от которого произошли все другие божества, - с того момента, как увидел на берегу реки сияющее видение. Оно привело его к Ахура-Мазде и другим божествам, излучающим свет, существам, в присутствии которых Зороастр «не мог увидеть собственной тени».

Вот как в гимнах пророка Зороастра - «Гатах» - представлен разговор между Зороастром и Ахура-Маздой:

Спросил Ахура-Мазду

Спитама-Заратуштра:

«Скажи мне, Дух Святейший,

Создатель жизни плотской,

Что из Святого Слова

И самое могучее,

И самое победное,

И наиблагодатное,

Что действенней всего?»

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Ахура-Мазда молвил:

«Моё то будет имя,

Спитама-Заратуштра,

Святых Бессмертных имя, -

Из слов святой молитвы

Оно всего мощнее,

Оно всего победней

И наиблагодатнее,

И действенней всего.

Оно наипобедное,

И самое целебное,

И сокрушает больше

Вражду людей и дэвов,

Оно в телесном мире

И мысль проникновенная,

Оно в телесном мире -

Отдохновенья дух!»

И молвил Заратуштра:

«Скажи мне это имя,

Благой Ахура-Мазда,

Которое великое,

Прекрасное и лучшее,

И самое победное,

И самое целебное,

Что сокрушает больше

Вражду людей и дэвов,

Что действенней всего!

Тогда я сокрушил бы

Вражду людей и дэвов,

Тогда я сокрушил бы

Всех ведьм и колдунов,

Меня ж не одолели бы

Ни дэвы и ни люди,

Ни колдуны, ни ведьмы».

Ахура-Мазда молвил:

«Мне имя - Вопросимый,

О, верный Заратуштра,

Второе имя - Стадный,

А третье имя - Мощный,

Четвёртое - я Истина,

А в-пятых - Всё Благое,

Что истинно от Мазды,

Шестое имя - Разум,

Седьмое - я Разумный,

Восьмое - я Ученье,

Девятое - Учёный,

Десятое - я Святость,

Одиннадцать - Святой я,

Двенадцать - я Ахура,

Тринадцать - я Сильнейший,

Четырнадцать - Беззлобный,

Пятнадцать - я Победный,

Шестнадцать -- Всесчитающий,

Всевидящий - семнадцать,

Целитель - восемнадцать,

Создатель - девятнадцать,

Двадцатое - я Мазда.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Молись мне, Заратуштра,

И днём молись, и ночью,

Свершая возлияния,

Как это подобает.

Я сам, Ахура-Мазда,

Приду тогда на помощь,

Тогда тебе на помощь

Придёт и добрый Сраоша,

Придут тебе на помощь

И воды, и растения,

И праведный Фраваши»

(«Авеста - избранные гимны». Перевод И. Стеблина-Каменского.)

Однако во вселенной царят не только силы добра, но и силы зла. Ахура-Мазде противостоит злое божество Анхра-Майнью (Ахриман, встречается также транскрипция Ариман), или Злой дух. Постоянное противоборство между Ахура-Маздой и Ахриманом выражается в борьбе добра со злом. Таким образом, для зороастрийской религии характерно наличие двух начал: «Воистину, есть два первичных духа, близнецы, славящиеся своей противоположностью. В мысли, словах и в действии - они оба добрый и злой... Когда эти два духа схватились впервые, то они создали бытие и небытие, и то, что ждёт в конце концов тех, кто следует пути лжи, - это самое худшее, а тех, кто следует пути добра (аша), ждёт самое лучшее. И вот из этих двух духов один, следующий лжи, выбрал зло, а другой - дух святейший... выбрал праведность».

Воинство Ахримана составляют дэвы. Зороастрийцы верят, что это злые духи, колдуны, злые властители, которые вредят четырём стихиям природы: огню, земле, воде, небосводу. Кроме того, в них выражены худшие человеческие качества: зависть, лень, ложь. Божество огня Ахура-Мазда сотворил жизнь, тепло, свет. В ответ на это Ахриман создал смерть, зиму, холод, зной, вредных животных и насекомых. Но в итоге, согласно зороастрийскому вероучению, в этой борьбе двух начал Ахура-Мазда окажется победителем и уничтожит зло навсегда.

Ахура-Мазда с помощью Спента-Майнью (Святого Духа) сотворил шесть «бессмертных святых», которые вместе с верховным Богом составляют пантеон из семи божеств. Именно эта идея о семи божествах стала одним из новшеств зороастризма, хотя в основу были положены старые представления о происхождении мира. Эти шесть «бессмертных святых» являются некими отвлечёнными сущностями, как, например, Воху-Мана (или Бахман) - покровитель скота и одновременно Добрая мысль, Аша Вахишта (Ордибе-хешт) - покровитель огня и Лучшая правда, Хшатра Варья (Шахривар) - покровитель металла и Избранная власть, Спента Армати - покровитель земли и Благочестие, Хаурватат (Хордад) - покровитель воды и Целостность, Амертат (Мордад) - Бессмертие и покровитель растений. Помимо них божествами-спутниками Ахура-Мазды являлись Митра, Апам Напати (Варун) - Внук вод, Сраоши - Послушание, Внимание и Дисциплина, а также Аши - богиня судьбы. Эти божественные качества почитались как отдельные боги. В то же время по зороастрийскому учению все они являются порождением самого Ахура-Мазды и под его началом стремятся к победе сил добра над силами зла.

Приведём одну из молитв «Авесты» («Ормазд-Яшт», яшт 1). Это гимн пророка Зороастра, посвящённый Богу Ахура-Мазде, Он дошёл до настоящего времени в значительно искажённом и дополненном виде, но, безусловно, интересен, поскольку в нём перечисляются все имена-качества верховного божества: «Да возрадуется Ахура-Мазда, и отвратится Анхра-Майнью воплощением Истины по воле достойнейшей!.. Прославляю благомыслием, благословием и благодеянием Благомыслие, Благословие и Благодеяние. Предаюсь всему благословию, благомыслию и благодеянию и отрекаюсь от всего зломыслия, злословия и злодеяния. Приношу вам, Бессмертные Святые, молитву и хвалу мыслью и словом, делом и силой и тела своего жизнь. Восхваляю истину: Истина - лучшее благо».

НЕБЕСНАЯ СТРАНА АХУРА-МАЗДЫ

Зороастрийцы рассказывают, что в древние времена, когда предки их жили ещё в своей стране, арии - люди Севера - знали дорогу к Великой Горе. В древности мудрые люди хранили особый ритуал и умели изготавливать из трав чудесный напиток, освобождавший человека от телесных уз и позволявший странствовать среди звёзд. Преодолев тысячи опасностей, сопротивление земли, воздуха, огня и воды, пройдя через все элементы, те, кто хотел своими глазами видеть судьбы мира, достигали Лестницы Звёзд и, то поднимаясь ввысь, то спускаясь так низко, что Земля казалась им сияющей вверху светлой точкой, оказывались, наконец, перед воротами в рай, которые охраняли вооружённые огненными мечами ангелы.

«Чего хотите вы, духи, пришедшие сюда? - спрашивали ангелы странников. - Как узнали вы путь в Чудесную Страну и откуда получили тайну священного напитка?»

«Мы учились мудрости отцов, - отвечали, как было должно, ангелам странники. - Мы знаем Слово». И они чертили на песке тайные знаки, составлявшие священную надпись на древнейшем языке.

Тогда ангелы открывали ворота... и начиналось долгое восхождение. Иногда оно занимало тысячи лет, иногда и больше. Времени Ахура-Мазда не считает, не считают его и те, кто во что бы то ни стало вознамерился проникнуть в сокровищницу Горы. Рано или поздно они достигали её вершины. Льды, снега, резкий холодный ветер, а вокруг - одиночество и безмолвие бесконечных пространств - вот что находили они там. Тогда вспоминали они слова молитвы: «Бог великий, Бог наших отцов, Бог всей вселенной! Научи нас, как проникнуть в средоточие Горы, яви нам свою милость, помощь и просветление!».

И вот откуда-то среди вечных снегов и льдов появлялось сияющее пламя. Огненный столп вёл странников к входу, и там встречали посланников Ахура-Мазды духи Горы.

Первое, что представало глазам странников, вступивших в подземные галереи, была звезда, подобная тысяче разнообразных лучей, слитых воедино.

«Что это?» - спрашивали странники духов. И духи отвечали им:

«Видите сияние в центре звезды? Здесь - источник энергии, которая даёт вам существование. Подобно птице Феникс, Мировая Человеческая Душа вечно умирает и вечно возрождается в Неугасимом Пламени. Каждый миг она разделяется на мириады отдельных звёзд, подобных вашей, и каждый миг воссоединяется, не уменьшаясь ни в содержании своём, ни в объёме. Форму звезды мы придали ей потому, что, подобно звезде, во мраке дух Духа духов всегда освещает материю. Помните, как в осеннем земном небе вспыхивают падающие звёзды? Подобно тому в мире Творца ежесекундно вспыхивают звенья цепи „души-звёзды". Они рассыпаются на осколки, как порванная жемчужная нить, как капли дождя, осколки-звёзды падают в миры творения. Каждую секунду на внутреннем небе появляется звезда: это, воссоединившись, „душа-звезда" поднимается к Богу из миров смерти. Видите два потока из этих звёзд - нисходящий и восходящий? Вот истинный дождь над нивой Великого Сеятеля. В каждой звезде есть один главный луч, по которому звенья всей цепи, как по мосту, проходят над бездной. Это „царь душ", тот, который помнит и несёт на себе всё прошлое каждой звезды. Слушайте внимательно, странники, самую главную тайну Горы: из миллиардов „царей душ" составляется одно верховное созвездие. В миллиардах „царей душ" прежде вечности пребывает Один Царь - и на Нём упование всех, вся боль бесконечного мира...». На Востоке часто говорят притчами, во многих из которых скрыты великие тайны жизни и смерти.

КОСМОЛОГИЯ

По зороастрийской концепции мироздания мир будет существовать на протяжении 12 тыс. лет. Вся его история условно делится на четыре периода, в каждом - по 3 тыс. лет. Первый период - предсуществование вещей и идей, когда Ахура-Мазда создаёт идеальный мир абстрактных понятий. На этой стадии небесного творения уже существовали прообразы всего, что позднее было создано на земле. Это состояние мира называется менок (т. е. «невидимый» или «духовный»). Вторым периодом считается сотворение тварного мира, т. е. реального, зримого, «населённого тварями». Ахура-Мазда создаёт небо, звёзды, Луну и Солнце. За сферой Солнца находится обиталище самого Ахура-Мазды.

Одновременно начинает действовать Ахриман. Он вторгается в пределы небосвода, создаёт планеты и кометы, не подчиняющиеся равномерному движению небесных сфер. Ахриман загрязняет воду, насылает смерть на первого человека Гайомарта. Но от первого человека рождаются мужчина и женщина, давшие начало роду человеческому. От столкновения двух противоборствующих начал весь мир приходит в движение: воды обретают текучесть, возникают горы, движутся небесные тела. Чтобы нейтрализовать действия «вредных» планет, Ахура-Мазда к каждой планете приставляет благих духов.

Третий период существования мироздания охватывает время до появления пророка Зороастра. В этот период действуют мифологические герои «Авесты». Один из них - царь золотого века Йима Сияющий, в царстве которого нет «ни жары, ни холода, ни старости, ни зависти - творения дэвов». Этот царь спасает людей и скот от потопа, построив для них специальное убежище. В числе праведных этого времени упоминается и правитель некоей территории Виштаспа; именно он стал покровителем Зороастра.

Последний, четвёртый период (после Зороастра) будет длиться 4 тыс. лет, на протяжении которых (в каждом тысячелетии) людям должны явиться три Спасителя. Последний из них, Спаситель Саошьянт, который, как и два предыдущих Спасителя, считается сыном Зороастра, решит судьбу мира и человечества. Он воскресит мёртвых, победит Ахримана, после чего наступит очищение мира «потоком расплавленного металла», а всё, что останется после этого, обретёт вечную жизнь.

Поскольку жизнь делится на благо и зло, следует избегать зла. Боязнь осквернения источников жизни в любой форме - физической или нравственной - является отличительной чертой зороастризма.

РОЛЬ ЧЕЛОВЕКА В ЗОРОАСТРИЗМЕ

В зороастризме важная роль отводится духовному совершенствованию человека. Главное внимание в этической доктрине зороастризма сосредоточивается на деятельности человека, которая основана на триаде: добрая мысль, доброе слово, доброе деяние. Зороастризм приучал человека к чистоте и порядку, учил состраданию к людям и благодарности к родителям, семье, соотечественникам, требовал выполнять свои обязанности по отношению к детям, помогать единоверцам, заботиться о земле и пастбищах для скота. Передача этих заповедей, ставших чертами характера, из поколения в поколение сыграла важную роль в выработке жизнестойкости зороастрийцев, помогла выдержать тяжкие испытания, постоянно выпадавшие на их долю на протяжении многих веков.

Зороастризм, предоставляя человеку свободу выбора своего места в жизни, призывал избегать творить зло. В то же время по зороастрийскому вероучению судьба человека определена роком, но от его поведения в этом мире зависит, куда попадёт его душа после смерти - в рай или ад.

СТАНОВЛЕНИЕ ЗОРОАСТРИЗМА

ОГНЕПОКЛОННИКИ

Молитва зороастрийцев всегда производила на окружающих большое впечатление. Вот как вспоминает об этом известный иранский писатель Садег Хедаят в своём рассказе «Огнепоклонники». (Повествование ведётся от лица археолога, работающего на раскопках неподалёку от местечка Накше-Рустам, где расположен древний зороастрийский храм и высоко в горах вырублены могилы древних шахов.)

«Хорошо помню, вечером я измерял этот храм («Кааба Зороастра». - Прим. ред.). Было жарко, и я изрядно устал. Вдруг я заметил, что в мою сторону идут два человека в одежде, которую теперь иранцы не носят. Когда они подошли ближе, я увидел рослых, крепких стариков с ясными глазами и какими-то необыкновенными чертами лиц... Они были зороастрийиами и поклонялись огню, как их древние цари, лежавшие в этих гробницах. Они быстро собрали хворост и сложили его в кучу. Потом подожгли его и начали читать молитву, как-то по особенному нашёптывая... Казалось, это был тот самый язык „Авесты". Наблюдая, как они читают молитву, я случайно поднял голову и оцепенел. Прямо передо мною, на камнях склепа, была высечена та же сиена, которую я сейчас, через тысячи лет, мог видеть собственными глазами. Казалось, камни ожили и люди, высеченные на скале, сошли, чтобы поклониться воплощению своего божества».

Поклонение верховному божеству Ахура-Мазде выражалось в первую очередь в поклонении огню. Именно поэтому зороастрийцев иногда называют огнепоклонниками. Ни один праздник, церемония или обряд не обходился без огня (Атар) - символа Бога Ахура-Мазды. Огонь представлялся в различных видах: небесный огонь, огонь молнии, огонь, дающий тепло и жизнь человеческому телу, и, наконец, высший священный огонь, зажигающийся в храмах. Первоначально у зороастрийцев не было храмов огня и напоминающих человека изображений божеств. Позднее стали строить храмы огня в виде башен. Такие храмы существовали в Мидии на рубеже VIII-VII вв. до н. э. Внутри храма огня имелось треугольное святилище, в центре которого, слева от единственной двери, находился четырёхступенчатый алтарь огня высотой около двух метров. По лестнице огонь доставлялся на крышу храма, откуда был виден издалека.

При первых царях Персидской державы Ахеменидов (VI в. до н. э.), вероятно при Дарий I, Ахура-Мазду стали изображать на манер несколько видоизменённого ассирийского бога Ашшура. В Персеполе - древней столице Ахеменидов (близ современного Шираза) - изображение Бога Ахура-Мазды, высеченное по приказу Дария I, представляет собой фигуру царя с распростёртыми крыльями, с солнечным диском вокруг головы, в тиаре (короне), которую венчает шар со звездой. В руке он держит гривну - символ власти.

Сохранились высеченные на скале изображения Дария I и других ахеменидских царей перед алтарём огня на гробницах в Накше-Рустам (ныне город Казерун в Иране). В более позднее время изображения божеств - барельефы, горельефы, статуи - встречаются чаще. Известно, что ахеменидский царь Артаксеркс II (404-359 гг. до н. э.) приказал воздвигнуть статуи зороастрийской богини воды и плодородия Анахиты в городах Сузы, Экбатаны, Бактра.

«АПОКАЛИПСИС» ЗОРОАСТРИЙЦЕВ

Согласно зороастрийскому вероучению, мировая трагедия состоит в том, что в мире действуют две основные силы - созидательная (Спента-Майнью) и разрушительная (Анхра-Майнью). Первая олицетворяет всё доброе и чистое в мире, вторая - всё отрицательное, задерживающее становление человека в добре. Но это не дуализм. Ахриман и его воинство - злые духи и созданные им злые существа - не равны Ахура-Мазде и никогда не противопоставляются ему.

Зороастризм учит о конечной победе добра во всём мироздании и об окончательном разрушении царства зла - тогда наступит преображение мира...

В древнем зороастрийском гимне сказано: «В час воскресения восстанут все, жившие на земле, и соберутся к престолу Ахура-Мазды выслушать оправдание и прошение».

Преображение тел произойдёт одновременно с преображением земли, в одно и то же время изменятся мир и его население. Жизнь вступит в новую фазу. Поэтому день конца этого мира представляется зороастрийцам днём торжества, радости, исполнения всех надежд, концом греха, зла и смерти...

Подобно смерти отдельного человека, вселенский конец есть дверь в новую жизнь, а суд - зеркало, в котором каждый увидит настоящую иену самому себе и либо пойдёт в какую-то новую материальную жизнь (по представлениям зороастрийиев - в ад), либо займёт место среди «расы прозрачных» (т. е. пропускающих через себя лучи божественного света), для которых будут созданы новая земля и новые небеса.

Как великие страдания способствуют росту каждой отдельной души, так без всеобщей катастрофы не сможет возникнуть новая, преображённая вселенная.

Всякий раз, когда кто-либо из великих посланников верховного Бога Ахура-Мазды появляется на земле, чаша весов склоняется и наступление конца становится возможным. Но люди боятся конца, они защищаются от него, своим маловерием мешают концу наступить. Они как стена, глухая и косная, застыли в своей многотысячелетней тяжести земного бытия.

Что из того, что до конца мира пройдут ещё, может быть, сотни тысяч или даже миллионы лет? Что из того, что река жизни долго ещё будет течь в океан времени? Рано или поздно настанет возвещённое Зороастром мгновение конца - и тогда, как образы сна или пробуждения, разрушится непрочное благополучие неверующих. Как буря, которая ещё скрывается в облаках, как пламя, дремлющее в дровах, пока они ещё не зажжены, в мире присутствует конец, а сущность конца - преображение.

Те, кто помнит об этом, те, кто бесстрашно молится о скорейшем наступлении этого дня, только они воистину друзья воплощённого Слова - Саошьянта, Спасителя мира. Ахура-Мазда - Дух и Огонь. Символ пламени, горящего на высоте, - это не только образ Духа и жизни, другое значение этого символа - пламя будущего Пожара.

В день воскресения каждая душа потребует себе тело от элементов - земли, воды и огня. Восстанут все мёртвые с полным сознанием совершённых ими добрых или злых дел, и горько будут рыдать грешники, сознавая свои злодеяния. Затем в течение трёх дней и трёх ночей праведные будут отделены от грешников, пребывающих во мраке предельного помрачения. На четвёртый день злобный Ахриман будет обращён в ничто и всемогущий Ахура-Мазда воцарится повсюду.

Зороастрийиы называют себя «бодрствующими». Они - «люди Апокалипсиса», одни из немногих, кто бестрепетно ожидает конца мира.

ЗОРОАСТРИЗМ ПРИ САСАНИДАХ

Ахура Мазда вручает символ власти царю Ардаширу, III век.

Упрочению зороастрийской религии содействовали представители персидской династии Сасанидов, возвышение которой относится, по-видимому, к III в. н. э. По наиболее авторитетным свидетельствам, род Сасанидов покровительствовал храму богини Анахиты в городе Истахре в Парсе (Южный Иран). Папак из рода Сасанидов отнял власть у местного правителя - вассала парфянского царя. Сын Папака Ардашир наследовал захваченный престол и силой оружия утвердил свою власть во всей Парсе, свергнув долго правившую династию Аршакидов - представителей Парфянского государства на территории Ирана. Ардашир так преуспел, что в течение двух лет подчинил себе все западные области и короновался как «царь царей», став впоследствии властелином и восточной части Ирана.

ХРАМЫ ОГНЯ.

Для укрепления своей власти среди населения империи Сасаниды начали покровительствовать зороастрийской религии. По всей державе, в городах и сельской местности, было создано большое количество алтарей огня. Во времена Сасанидов храмы огня традиционно строились по единому плану. Их внешнее оформление и внутреннее убранство были очень скромными. Строительным материалом служили камень или необожжённая глина, стены внутри штукатурили.

Храм огня (предположительная конструкция по описаниям)

1 - чаша с огнем

3 - зал для молящихся

4 - зал для жрецов

5 - внутренние дверные проемы

6 - служебные ниши

7 - отверстие в куполе

Храм представлял собой куполообразный зал с глубокой нишей, где в огромной латунной чаше на каменном постаменте - алтаре - помещался священный огонь. Зал был отгорожен от других помещений таким образом, чтобы огонь не был виден.

Зороастрийские храмы огня имели свою иерархию. Каждый властелин владел собственным огнём, зажигавшимся в дни его царствования. Самым великим и почитаемым был огонь Варахрама (Бахрама) - символ Праведности, составлявший основу священных огней главных провинций и крупных городов Ирана. В 80-90-х гг. III в. всеми религиозными делами ведал верховный жрец Картир, основавший по всей стране множество таких храмов. Они стали центрами зороастрийского вероучения, строгого соблюдения религиозных обрядов. Огонь Бахрама был способен придавать людям силу для победы добра над злом. От огня Бахрама зажигались огни второй и третьей степени в городах, от них - огни алтарей в деревнях, небольших населённых пунктах и домашних алтарей в жилищах людей. По традиции огонь Бахрама состоял из шестнадцати видов огня, взятых из домашних очагов представителей разных сословий, в том числе служителей культа (жрецов), воинов, писцов, торговцев, ремесленников, земледельцев и т. д. Однако одним из главных огней был шестнадцатый, его приходилось ждать годами: это огонь, который возникает от ударов молнии в дерево.

Через определённое время огни всех алтарей необходимо было обновлять: существовал особый ритуал очищения и возведения на алтарь нового огня.

Священнослужитель-парс.

Рот прикрыт покрывалом (падан); в руках - короткий современный барсом (ритуальный жезл) из металлических стержней

Прикасаться к огню мог только жрец, у которого на голове была белая шапочка в форме тюбетейки, на плечах - белый халат, на руках - белые перчатки, а на лице - полумаска, чтобы дыхание не оскверняло огонь. Священнослужитель постоянно помешивал огонь в светильнике алтаря специальными щипцами, чтобы пламя горело ровно. В алтарной чаше сжигались дрова из ценных твёрдых пород деревьев, в том числе сандалового. Когда они горели, храм наполнялся ароматом. Накопившуюся золу собирали в специальные коробочки, которые потом закапывали в землю.

Жрец у священного огня

На схеме изображены ритуальные предметы:

1 и 2 - культовые чаши;

3, 6 и 7 - сосуды для пепла;

4 - ложка для собирания золы и пепла;

СУДЬБА ЗОРОАСТРИЙЦЕВ В СРЕДНИЕ ВЕКА И В НОВОЕ ВРЕМЯ

В 633 г. после смерти пророка Мухаммада, основателя новой религии - ислама, началось завоевание Ирана арабами. К середине VII в. они почти полностью покорили его и включили в состав Арабского халифата. Если население западных и центральных областей приняло ислам раньше других, то северные, восточные и южные провинции, удалённые от центральной власти халифата, продолжали исповедовать зороастризм. Даже в начале IX в. южная область Фарс оставалась центром иранских зороастрийцев. Однако под влиянием захватчиков начались неизбежные изменения, повлиявшие и на язык местного населения. К IX в. среднеперсидский язык постепенно сменился новоперсидским языком - фарси. Но зороастрийские жрецы старались сохранить и увековечить среднеперсидский язык с его письменностью как священный язык «Авесты».

До середины IX в. зороастрийцев никто принудительно не обращал в ислам, хотя давление на них оказывали постоянно. Первые признаки нетерпимости и религиозного фанатизма появились после того, как ислам объединил большинство народов Передней Азии. В конце IX в. - X в. аббасидские халифы потребовали уничтожить зороастрийские храмы огня; зороастрийцев начали преследовать, их называли джабрами (гебрами), т. е. «неверными» по отношению к исламу.

Усилился антагонизм между персами, принявшими ислам, и персами-зороастрийцами. В то время как зороастрийцы лишались всех прав, если они отказывались принять ислам, многие персы-мусульмане занимали важные посты в новой администрации халифата.

Жестокие преследования и усилившиеся столкновения с мусульманами вынуждали зороастрийцев постепенно покидать родину. Несколько тысяч зороастрийцев переселились в Индию, где их стали называть парсами. Согласно преданиям, парсы около 100 лет скрывались в горах, после чего вышли к Персидскому заливу, наняли корабль и приплыли на остров Див (Диу), где прожили 19 лет, а после переговоров с местным раджой поселились в местечке, которое назвали Санджан в честь своего родного города в иранской провинции Хорасан. В Санджане они построили храм огня Атеш Бахрам.

В течение восьми столетий этот храм был единственным храмом огня парсов на территории индийского штата Гуджарат. Уже через 200-300 лет парсы Гуджарата забыли родной язык и стали говорить на гуджаратском диалекте. Миряне носили индийскую одежду, но жрецы по-прежнему появлялись только в белом одеянии и белой шапочке. Парсы Индии жили особняком, своей общиной, соблюдая древние обычаи. Парсийская традиция называет пять основных центров поселения парсов: Ванконер, Варнав, Анклесар, Броч, Навсари. Большинство зажиточных парсов в ХVI-XVII вв. селились в городах Бомбее и Сурате.

Судьба оставшихся в Иране зороастрийцев сложилась трагично. Их насильственно обращали в мусульманство, храмы огня разрушали, священные книги, включая «Авесту», уничтожали. Избежать истребления удалось значительной части зороастрийцев, которые в XI-XII вв. обрели пристанище в городах Йезде, Кермане и их окрестностях, в районах Туркабада и Шерифабада, отгороженных от густонаселённых мест горами и пустынями Деште-Кевир и Деште-Лут. Зороастрийцы, бежавшие сюда из Хорасана и иранского Азербайджана, сумели привезти с собой самые древние священные огни. Отныне они горели в простых помещениях, сложенных из необожжённого кирпича-сырца (чтобы не бросались в глаза мусульманам).

Зороастрийские жрецы, обосновавшиеся на новом месте, сумели, очевидно, вывезти священные зороастрийские тексты, в том числе и «Авесту». Лучше всего сохранилась литургическая часть «Авесты», что связано с постоянным её чтением во время молитв.

До монгольского завоевания Ирана и образования Делийского султаната (1206 г.), а также до завоевания Гуджарата мусульманами в 1297 г. связи между зороастрийцами Ирана и парсами Индии не прерывались. После монгольского нашествия на Иран в XIII в. и завоевания Индии Тимуром в XIV в. эти связи прервались и на некоторое время возобновились лишь в конце XV в.

В середине XVII в. зороастрийская община вновь подверглась преследованию со стороны шахов Сефевидской династии. По указу шаха Аббаса II зороастрийцев выселяли из предместий городов Исфахана и Кермана и насильственно обращали в ислам. Многим из них под страхом смертной казни пришлось принять новую веру. Уцелевшие зороастрийцы, видя, что их религия подвергается оскорблениям, стали скрывать алтари огня в специальных постройках, не имевших окон, которые служили храмами. В них могли входить только священнослужители. Верующие находились на другой половине, отделённой от алтаря перегородкой, позволяющей видеть лишь отсвет огня.

И в новое время зороастрийцы испытывали гонения. В XVIII в. им запрещалось заниматься многими видами ремёсел, торговать мясом, работать ткачами. Они могли быть торговцами, садоводами или земледельцами и носить одежду жёлтого и тёмных цветов. На постройку жилищ зороастрийцам необходимо было получать разрешение у мусульманских правителей. Свои дома они строили низкими, частично скрытыми под землёй (что объяснялось близостью пустыни), с куполообразными крышами, без окон; в середине крыши находилось отверстие для вентиляции. В отличие от жилищ мусульман жилые комнаты в домах зороастрийцев всегда располагались в юго-западной части строения, на солнечной стороне.

Тяжёлое материальное положение этого этнически-религиозного меньшинства объяснялось и тем, что помимо общих налогов на скот, на профессию бакалейщика или гончара последователи Зороастра должны были платить специальный налог - джизию, - которым они облагались как «неверные».

Постоянная борьба за существование, скитания, неоднократные переселения наложили отпечаток на внешний облик, характер и быт зороастрийцев. Им приходилось постоянно заботиться о спасении общины, сохранении веры, догматов и обрядов.

Многие европейские и русские учёные и путешественники, побывавшие в Иране в XVII-XIX вв., отмечали, что по внешнему облику зороастрийцы отличались от прочих персов. Зороастрийцы были смуглые, выше ростом, имели более широкий овал лица, тонкий орлиный нос, тёмные длинные волнистые волосы и густые бороды. Глаза широко расставлены, серебристо-серого цвета, под ровным, светлым, выступающим лбом. Мужчины были крепкими, хорошо сложёнными, сильными. Женщины-зороастрийки отличались очень приятной внешностью, часто встречались красивые лица. Не случайно их похищали персы-мусульмане, обращали в свою веру и женились на них.

Даже одеждой зороастрийцы отличались от мусульман. Поверх брюк они носили широкую хлопчатобумажную рубаху до колен, подпоясанную белым кушаком, а на голове - войлочный колпак или тюрбан.

Иначе сложилась жизнь у индийских парсов. Образование в XVI в. империи Великих Моголов на месте Делийского султаната и приход к власти хана Акбара ослабили гнёт ислама над иноверцами. Отменили непосильный налог (джизию), зороастрийские служители культа получили небольшие земельные наделы, была предоставлена большая свобода разным религиям. Вскоре хан Акбар начал отходить от ортодоксального ислама, заинтересовавшись верованиями парсов, индусов и мусульманских сект. При нём происходили диспуты представителей разных религий, в том числе и с участием зороастрийцев.

В XVI-XVII вв. парсы Индии были хорошими скотоводами и земледельцами, выращивали табак, занимались виноделием, поставляли морякам пресную воду и дерево. Со временем парсы стали посредниками в торговле с европейскими купцами. Когда центр парсийской общины Сурат перешёл во владение Англии, парсы переселились в Бомбей, который в XVIII в. был постоянным местом жительства богатых парсов - купцов и предпринимателей.

В течение XVI-XVII вв. связи между парсами и зороастрийцами Ирана часто прерывались (в основном из-за вторжения афганцев в Иран). В конце XVIII в. в связи с захватом Ага Мохаммед-ханом Каджаром города Кермана отношения между зороастрийцами и парсами прервались надолго.

Церковные соборы и их происхождение Афанасьев Протопресвитер Николай

СОБОРНОСТЬ ЦЕРКВИ И «ВЛАСТЬ КЛЮЧЕЙ»

Долгожданная, хотя и несколько запоздалая публикация книги протопр. Николая Афанасьева «Церковные соборы и их происхождение» свидетельствует о возвращении современного христианства в лице своей научно–богословской мысли к собственным истокам, т. е. к основаниям и смыслу церковного бытия, к осмыслению церковности как таковой.

Написанная в 1940 г., эта работа красноречиво характеризует и своего автора, заявившего о себе как об одном из крупнейших деятелей церковной науки XX века, ставшем фактическим основоположником современной православной экклезиологии - разделе догматики, разработка которого была и остается особенно актуальной.

Думается, не подлежит сомнению, что современная церковь остро нуждается в упорядочении своего явно рассогласованного существования, прежде всего в таких аспектах, как единство, соборность и апостоличность.

Внушавшие оптимизм яркие признаки возрождения начал соборности и единства, такие, например, как Поместный собор Русской православной церкви 1917–1918 гг., движение к не поверхностно–декларативному, а подлинному воссоединению частей некогда единого христианского мира, начавшийся конструктивный обмен позитивным историческим опытом - все это теперь постепенно отходит в прошлое, уводя одновременно в край несбывшихся мечтаний взыгравшие было чаяния христиан. Практика несколько неожиданно оказалась к ним намного требовательнее, а дело восстановления подлинной церковности - сложнее примирения догматических символов Востока и Запада.

Сегодняшний облик церкви, увы, в полной мере соответствует словам о. Николая, предваряющим его самый известный труд «Церковь Духа Святого»: «Наша церковная жизнь вошла в тупик, так как начала, которые проникли в нее в далеком прошлом, изжили себя и вызывают в церковной жизни одни только недостатки. Церковь рассматривается как организация, подчиненная человеческим законам, и, как организация, отдает себя на служение человеческим задачам. Человеческая воля господствует в ней самой, и человеческая воля вне ее стремится обратить Церковь Божию в средство для достижения своих целей. Никогда, может быть, сами верующие не отдавали так на поругание «невесту Христову»".

«Церковные соборы…», в определенной степени подготовившие главное сочинение о. Николая, посвящены научно–богословской реабилитации соборного начала церковной жизни, неотъемлемого от ее сути и назначения.

О. Николай отправляется от евхаристической природы Церкви, которая таким образом выявляется прежде всего и по преимуществу в евхаристическом собрании. По этой же причине и соборное начало Церкви есть не что иное, как свойство, прямо предполагаемое евхаристичностью Церкви. Крайне важно здесь то, что автор говорит не о собрании, которое так себя называет или усваивает себе его видимые атрибуты. Речь идет о самой природе сакраментального события, и значит, о том, действительно ли данное собрание евхаристично, действительно ли оно живет тем, чтобы во главе его, «посреди нас» был Христос. О. Николай несколько раз упоминает известный факт, что местные собрания–общины нередко обозначались словом «любовь».

Церковь повинуется Христу, Которого Бог «поставил выше всего», главою Церкви, которая есть Тело Его, «полнота Наполняющего все во всем». Само же главенство Христа, Его власть совершенно лишена признаков внешней авторитетности, она лишь выявляет реальность собранности во Христе «двоих или троих» и, следовательно, подтверждает или, паче чаяния, опровергает ее. Даже власть Христа, таким образом, есть не внешняя распорядительность, а лишь подлинность Его присутствия, а значит, и присутствия Церкви - Его мистического Тела.

Евхаристическая экклезиология, которую разрабатывает о, Николай, исходит из первичности локального евхаристического собрания, и, следовательно, присутствия в нем полноты Церкви при условии его сакраментальной действительности. Таким образом, вся Церковь, а не какая–то ее часть является в жизни местной общины. В сознании этого коренится, по мнению автора, фактически исчезнувшая из жизни земной церкви особенность первохристианства. «Церковь там, где Христос, а Христос там, где двое или трое собраны во имя Его» (с. 31).

Христос неразделим, поэтому и присутствие Его «посреди нас» в данном евхаристическом собрании не может быть частичным, но из этого следует со всей определенностью, что и явление Церкви возможно только в полноте, а не в части. Только впоследствии, как известно, разовьется иное представление о Церкви, как об объединении локальных общин, где ни одна из них не имеет в себе церковной полноты, принадлежащей в рамках этой новой, универсальной экклезиологии, лишь целому.

Древнейший же образ единства по о. Николаю Афанасьеву выглядит принципиально иначе, это любовный союз общин, не представляющий из себя организацию высшего характера, так как в Церкви не может быть ничего выше Церкви (с. 32). Равным образом и авторитет той или иной церковной общины измеряется не количеством членов, древностью кафедры, исторической важностью или административным статусом города пребывания. Авторитет ее будет тем выше, «чем больше степень приближения… общины к существу Церкви» (с. 33).

Важно при этом, что жизнь отдельных общин предстает как устремленность друг ко другу в любви, поскольку «как Христос не может восстать на Самого Себя, так и одна церковная община с любовью принимает то, что делается в другой, потому что то, что делается в одной, делается и во всех - оно совершается в Церкви» (с. 33).

О. Николай считает что «единственным условием принятия решений одной общины другой является только их церковность, что равносильно признанию их кафоличными». Тогда и церковная рецепция - это то, что может принадлежать только всей Церкви, «как свидетельство Церкви об истине, т. е. о самой Себе» (с. 33, 34).

Сама рецепция, таким образом, оказывается естественной формой выявления в жизни конкретной церковной, т. е. евхаристической общины, ее кафолической природы. Говоря иначе, рецепция устанавливает, действительно ли собирание данного церковного сообщества имеет подлинно церковный характер, т. е. Христово ли оно.

Очень органично вписывается в такой контекст мысль о. Николая о церковном соборе, как особом «собрании членов Церкви со Христом для обсуждения и решения вопросов кафолической природы». Собор предстает как форма церковной жизни, необходимая для разрешения актуализировавшейся проблемы, прежде присутствовавшей в практике общин лишь латентно.

Такое понимание собора усваивает ему свойство естественной и привычной для церкви формы жизни - собрания ее членов, специфика которой состоит лишь в особом характере обсуждаемых вопросов. Как пишет о. Николай, «в момент ее установления Церковь таила в себе потенциальный Собор» (с. 42). У так понятого собора не может быть ни особого статуса, ни, тем более, властного авторитета. Собор точно так же, как и любая сторона жизни отдельной общины, становится достоянием всей церкви через рецепцию. Содержание соборности и критерий рецепции остаются прежними - «единство Духа в союзе мира».

Очевидно, что эмпирическая действительность, в которой жил и сам автор, слишком радикально отличается от описываемого им порядка вещей. Его природа вполне покрывается одним определением - правовая. Большая часть «Церковных соборов…» посвящена становлению этого, заметим, чуждого первохристианству наличного церковного устройства.

Парадоксальная особенность этой эволюции состоит в том, что, по мнению о. Николая, «когда произошло превращение собора в церковный институт, голос самой Церкви умолк, а вместо него остался голос ее высшего органа» (с. 43–44). В свою очередь властные полномочия, приобретаемые новоявленным правовым институтом, неизбежно ставятся в зависимость от представительности конкретного собора. Кафоличность как качество духовной жизни уступает место иным приоритетам, позволяющим формально определить степень авторитетности того или иного собрания, вследствие чего утрачивается целостность церковного собора. За не очень продолжительный исторический период (100-150 лет) некогда единственный признак церковности оказался прочно увязан с иным, внешним, в апостольские времена неизвестным. Уже св. Игнатий Богоносец, наряду с признанием: «Где бы ни был Иисус Христос, там кафолическая церковь» (Смирн. 8. 2), много говорит и о епископе как о столь же важном гаранте церковности местной общины.

О. Николай Афанасьев указывает, правда, что у св. Игнатия епископ всецело включен в евхаристическое собрание и поэтому еще не может быть единственным гарантом ее церковности. Однако он вскоре становится таковым, последовательно развивая функцию единоличного представительства своей общины на расширенных церковных собраниях, куда для убедительности его решений (!), в частности об избрании нового епископа, приглашаются избранные лица соседних общин. Первоначально это могли быть и часто бывали не епископы и даже не клирики, однако вскоре повсеместно закрепляется обязательное присутствие в качестве приглашенных по таким поводам именно соседних епископов. В этом случае, представляя самого себя, епископ одновременно представляет и общину. Последнее стало означать автоматическую рецепцию решений своего епископа на собраниях ближних и дальних соседей. Тем самым отпадает и необходимость в рецепции в своем прежнем виде, т. е. как испытании церковности тех или иных деяний.

Возникают соборы «переходного типа», по терминологии автора, где кафолическое начало, присущее деятельности данного собрания, совмещается с правовым характером присутствия соседних епископов. Затем появляются прецеденты поставления епископов вне общин, закрепляющие их принципиально новое положение: уже не внутри, а над церковным собранием. Логическим продолжением такого церковного устройства становится такое представление о соборном единстве церкви, под которым будет пониматься собрание возможно большего числа епископов. Кроме того, уже св. Киприан Карфагенский говорит о недопустимости требования церковной рецепции деяний собора, так как этим подрывается авторитет епископов. В пределе, таким образом, собор епископов может заместить собой собрание церкви. О. Николай обращает внимание на то, что протоколы Карфагенского собора 256 г. называются «Sententiae episcoporum» (постановления епископов). Тем самым, с торжеством универсальной экклезиологии, начинает витать в воздухе идея вселенского собора, неосуществимая до поры лишь технически.

Так окончательно складывается порядок, подменяющий духовное качество церковной полноты формально–правовой полнотой представительства церковных общин в лице их возглавителей - епископов. Если продолжать эту логику дальше, то легко прийти к заключению о необязательности представительства епископом кого бы то ни было, кроме себя самого - лица, облеченного сакрализованными правовыми полномочиями. Способствующий появлению такого мировоззрения порядок поставления епископов не внутри общины, но в общину, то есть извне, уже упоминался.

Следовательно, сам по себе правовой принцип устройства церкви неумолимо должен вести не просто к констатируемому о. Николаем Афанасьевым разрыву церковной целостности, но прямо к узакониванию параллелизма в устройстве эмпирической церкви. Тогда один, главный уровень, представлен собором самозаконного епископата, а второй - тоже в определенном смысле замкнутым на себя церковным народом. Первый при этом предстает структурно необходимым, но и достаточным, поскольку собор епископов и есть выражение церковной полноты. Второй, в свою очередь, выглядит структурно факультативным, поскольку не наделен никакими качествами, способными засвидетельствовать его принципиальную значимость. Иначе говоря, церковное единство и кафолическая полнота, понятые как правовые начала, целиком институционализируются высшим клиром.

Однако и здесь еще сказано не все. Властно–правовые полномочия оказываются способными поглотить и сакраментальную сторону жизни церкви. В самом начале книги о. Николай предупреждает: «Если бы наряду со властью Христа как Главы Церкви существовала бы иная власть в лице или другой общины, или какого бы то ни было предстоятеля, то эта власть была бы одновременно и властью над Самим Христом и Его Телом» (с. 30). Круг замыкается. Власть любви и власть ключей не могут быть уравнены в правах, и, как это ни невероятно, правовое сознание в силу собственной природы вынуждено отдать первенство именно второй, а не первой.

Кто знает, но, возможно, кричащая несовместимость современного автору церковного порядка с отчетливо реконструируемым сегодня, в том числе и благодаря его собственным усилиям, первохристианским церковным сознанием подвигла о. Николая Афанасьева на этот дерзновенный труд. Точность и убедительность диагностики и оценок, утвердившихся в ходе истории институционально–правовых приоритетов церковного устройства в ущерб изначальным, собственно соборным, коренящимся в мистической природе Церкви - Тела Христова, заставляют глубоко задуматься сегодня над возможными путями фактической, а не только богословской реабилитации соборного начала церкви.

В этой связи взоры чад Русской православной церкви по–прежнему обращаются к Поместному собору 1917–1918 гг., так как именно там были сделаны реальные обнадеживающие шаги в сторону восстановления самых очевидных форм соборности: выборность епископата и остального клира, создание митрополичьих округов, пересмотр функций церковных судов, восстановление некоторых аспектов местной соборности. В целом, правда, собор не вышел за рамки представительского понимания собственной функции в церковной жизни, что специально подчеркивает о. Николай. Следовательно, уже по одному этому признаку он практически целиком остался в пределах правового, а не харизматического ее понимания. И все же само движение в сторону преодоления вышеописанных искажений, следует признать едва ли не прорывом в чаемом эмпирической церковью направлении.

Адекватно оценить реальную значимость деяний собора 1917- 1918 гг. может позволить всесторонний и тщательный историко–богословский анализ последовательности и содержания возможных шагов, которые следовало бы предпринять на пути к полноценному восстановлению подлинно церковной соборности. Может быть, заслуживает внимания уже тот факт, что Собор, в целом двигаясь в правильном направлении, предложил лишенные какой–либо радикальности, эволюционные по характеру и вполне осуществимые в тех исторических условиях меры, которые позволяли постепенно, но целенаправленно перейти от состояния правовой аморфности к сквозной отрегулированности правовых и представительских процедур. Не следует ли в этой связи говорить о неизбежности ретроспективного повторения исторического пути церкви, с тем чтобы в стремлении вернуться к подлинной кафоличности не забрести в новые тупики?

Если это предположение не лишено оснований, то тем большую значимость приобретает публикация настоящего труда о. Николая Афанасьева, доказательно демонстрирующего этапы в целом незаметного для современников и довольно быстрого по историческим меркам перехода от кафолической собранности во Христе к вселенской представленности церкви собором епископов.

Внимательное вчитывание в книгу о. Николая неизбежно поставит и вопрос о необходимости более подробного рассмотрения причин, определивших обсуждаемую перемену в понимании церковной соборности, которые в настоящей работе лишь кратко обозначены. Трудно усомниться в самой констатации, что утрата яркой эсхатологической окрашенности своей жизни, неизбежно более тесная привязка к жизни мира сего вкупе с численным ростом раннехристианских общин создают, как оказалось, сильные соблазны забыть свою «первую любовь». Но тогда возникает вопрос о степени неизбежности им поддаться, а тем более о том, какие шаги позволили бы не повторять ошибок прошлого. Очень хочется верить, что жизнь Церкви на земле не покрывается одними секулярными закономерностями, и что поэтому искреннее стремление восстановить подлинные начала церковности позволит учиться даже у истории, которая, как известно со времен Гегеля, никого ничему еще не научила.

Нам остается только пожелать счастливой и плодотворной судьбы этой замечательной книге - плоду самоотверженного, пусть по видимости и кабинетного труда ее выдающегося автора, чье служение церкви, хочется верить, обретает сегодня новый масштаб и особенную востребованность.

Давид Гзгзян, канд. филол. Наук, зав. кафедрой богословских дисциплин и литургики Свято–Филаретовского института

Из книги Се ныне время благоприятно автора Иеромонах Сергий

2. Церковная соборность и государственная власть С началом синодального периода государственная власть грубо вмешалась в жизнь Церкви, предприняв попытку отнять у Церкви свободу. В том числе и свободу открыто обсуждать свои проблемы. Во многом эта попытка подчинить

автора Воронов Ливерий

27. Кафоличность (или соборность) Церкви В символических текстах, пользовавшихся известностью и авторитетом в Русской Православной Церкви, а также в курсах догматического богословия, предназначенных для ее духовных школ, очень часто понятия «Соборная» или Кафолическая»

Из книги Догматическое Богословие автора Давыденков Олег

4.7.3. Соборность, или кафоличность Церкви В Пространном Катихизисе говорится, что «Церковь именуется соборной и кафоличной потому, что она не ограничивается никаким местом, ни временем, ни народом, но заключает в себе истинно верующих всех мест, времен и народов».

Из книги Удивительные пророчества Библии автора Вандеман Джордж

Звон ключей В I960 году французский химик Марселен Бертло предсказал, что в ближайшие сто лет ученые разгадают тайну атома. Он верил, что, когда наука достигнет столь высокого уровня, на землю придет Бог и, звеня связкой ключей, скажет человечеству: «Господа, пора

Из книги В начале было Слово… Изложение основных Библейских доктрин автора Автор неизвестен

6. Абсолютная власть принадлежит Церкви. На протяжении веков официальная Церковь переняла много языческих верований, праздников и символов. Когда против этого отступления раздались голоса протеста, Римская церковь присвоила себе исключительное право толковать Библию

Из книги Катехизис. Введение в догматическое Богословие. Курс лекций. автора Давыденков Олег

3.3. Соборность (кафоличность) Церкви Церковь ветхозаветная была ограничена и пространством, и временем, и народом. Церковь Христова не ограничена местом, апостолам Господь сказал:«идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари» (Мк. 16, 15).Согласно ап. Павлу,

Из книги Книга, которая лечит. Я забираю вашу боль! Энергия Сотворения автора Коновалов С. С.

Желания - один из ключей к здоровью Тело - Мир Желаний - это Высшее тело человекаТело - Мир Желаний - это Высшее тело человека. Это информационное поле, созданное по образу и подобию Мира Желаний Божественной Вселенной. Формируется это тело, как и прочие Высшие тела, в

Из книги Избранные богословские статьи автора Флоровский Георгий Васильевич

Из книги Духовные основы общества. Введение в социальную философию автора Франк Семен

6. СОБОРНОСТЬ И ОБЩЕСТВЕННОСТЬ Изложенные выше соображения, несмотря на всю их бесспорность, встречают все же постоянный протест со стороны эмпирического, "реалистически" настроенного сознания; они кажутся ему какой–то "романтикой", каким–то мечтательным приукрашением

Из книги Руководящие идеи русской жизни автора Тихомиров Лев

IV Свобода и власть. - Их кажущееся противоположение. - Их единство. - Власть как основа общества Факт власти в междучеловеческих отношениях есть совершенно основной. Без него не бывает никакой организации, никакого общежития. Бесполезно даже рассуждать о том,

Из книги Святитель Тихон. Патриарх Московский и всея России автора Маркова Анна А.

XX Евангельское учение о власти. - Власть как установление Божеское. - Власть христианская Настоящую основу христианского политического учения составляет воздавание кесарю кесарева и Божия Богу.Кесарь неслучайно является на свете. Нет власти, которая была бы не от

Из книги Религиозные практики в современной России автора Коллектив авторов

Из книги Церковное Право автора Цыпин Владислав Александрович

Соборность и персонализм В качестве важнейших инструментов сохранения и воспроизводства старообрядческой традиции исследователями выделяются две категории культуры – персонализм, как способ отношений человеческой личности с Богом, и церковно-общинный принцип

Из книги автора

Высшая власть в Церкви Кафоличность Церкви Церковь Христова - Божественное учреждение, в котором совершается спасение и обожение человека. Одно из свойств Церкви, отраженных в 9-м Символе веры, - кафоличность, соборность. Кафоличность Церкви проявляется не только в

Из книги автора

Высшая власть в Церкви Единственное и внутренне единое Тело Кафолической Церкви имеет и единую Главу - Иисуса Христа (Ефес. 5:23; Колосс. 1:18). Православное учение не знает иного, чем Господь, Главу Церкви; это не значит, однако, что земная Вселенская Церковь не имеет власти,

Из книги автора

Правительственная власть Церкви. Церковное законодательство Законодательная церковная власть Власть церковную принято разделять на власть учительства, священнодействия и правительственную власть. Правительственная власть Церкви с формальной стороны имеет больше

Не секрет, что о Церкви не было известно во времена Ветхого Завета. Израиль не был ветхозаветной Церковью, а Церковь – это не новозаветный Израиль. Церковь была создана Господом Иисусом после Его земного служения и жизни. Церковь и Израиль два различные друг от друга явления, формирования, объединения, народа. Если что – то было установлено Богом для Израиля, то это не значит, что оно должно быть в Церкви.

Например, считается, что если в израильском народе были люди, наделенные властью, то значит и в Церкви есть люди, также наделенные властью. Задумайтесь над следующим. У стола четыре ноги. У слона четыре ноги. Значит ли это, что у стола автоматически должны быть бивни и хобот? Не надо искать подобные черты у Израиля и Церкви, - это два различных явления!

О Церкви в книгах Нового Завета сказано много. Впервые о ней упоминает Сам Христос: «…Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее». (Матф.16:18) А ещё Господь Иисус во время Своего земного служения установил для Церкви два основополагающих, фундаментальных положения:

1. отсутствие человеческой власти в Церкви - «Иисус же, подозвав их, сказал: вы знаете, что князья народов господствуют над ними, и вельможи властвуют ими; но между вами да не будет так: а кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою; и кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом; так как Сын Человеческий не [для того] пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих». (Матф.20:25-28)

2. главенство решения общего собрания Церкви над решением какого – либо частного лица в Церкви – «…если же не послушает их, скажи церкви; а если и церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь. Истинно говорю вам: что вы свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе». (Матф.18:17-18)

Особо хочу остановиться на том, что Господь Иисус не установил никакой человеческой власти в созданной Им Самим Церкви. Он не ввел в жизнедеятельность Церкви понятие и принципы власти. Спаситель Сам создал Церковь и, поверьте, Он знал, как сделать правильно!

Вы не найдете в Новом Завете, а Церковь живет по условиям Нового Завета, указаний на то, что пастора, пресвитера и какие – либо другие «служителя» имеют власть. Господь Иисус никому из «служителей» в Церкви не давал власти , никого не наделял властью, никого не уполномочивал иметь власть и властвовать! Вчитайтесь в Его слова: «…так как Сын Человеческий не [для того] пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих». (Матф.20:28)

Прочитайте внимательно и непредвзято следующие отрывки из Писания: Матф.20:25-28, Мар. 10:42, Лук. 22:25-26. Видите, - Господь искал и ищет тех, кто согласен служить Его Церкви, Его спасенным, верующим в Него! Христос искал и ищет тех, кто согласен стать слугою и рабом для членов Его Церкви. Господу Иисусу не нужны властители, божки, князьки, царьки. Ему не нужен тот, кто называясь «служителем», по делам своим должен называться «властителем».

Пастора, пресвитера и какие – либо другие «служителя» считают, что имеют власть в Церкви. Но они имеют эту власть только в своем воображении и в воображении оглупленных ими верующих.

Власть существует, чтобы безраздельно властвовать , т. е. власть не будет делиться с кем – либо своей властью. Власть существует, чтобы повелевать, подчинять всё и всех своим интересам. Власть существует, чтобы ей служили, и не будет служить кому – либо. Власть стремиться достигать собственные интересы, и использует любые средства для их достижения и для устранения тех, кто стоит у неё на пути к этим интересам.

Вышеперечисленное – это сущность власти, это законы её развития и существования. Вы не сможете изменить что – либо во власти. И не важно, какая это власть, государственная или Церковная. Любая власть развивается и существует по законам власти. Бультерьер всегда останется бультерьером, как бы вы его не кормили и в какой бы конуре он ни жил.

История человечества наполнена примерами того, как действовала «церковная власть», какие дела вершила и как расправлялась с инакомыслящими. Вы думаете, что – то изменилось со властью в наше время? Если члены Церкви считают, что «служителя» имеют власть, то они сами наделяют их этой властью со всеми «опциями» в придачу. По вере вашей да будет вам! Поэтому не ждите, что пастор будет служить вам, будет заботиться о вас и помогать вам. Да и как может кому – либо служить церковный «бугор», заявляющий: «Властью, данной мне Богом…!» Такой человек хочет и будет властвовать, а не служить. Но Бог никому из современных «служителей» власть не давал, и сказал об этом в Писании!

Павел как – то предупреждал группу пресвитеров: « Ибо я знаю, что, по отшествии моем, войдут к вам лютые волки, не щадящие стада; и из вас самих восстанут люди, которые будут говорить превратно, дабы увлечь учеников за собою». (Деян.20:29-30) Эти слова исполняются и сегодня.

(Понятие о церковной власти)

Власть вообще есть полномочие (лат. potestas - possum - мощь, сила) действовать собственными силами (греч. ἑξουσἱα - из своей сущности) или направлять силы других к определенной цели. Понятие власти предполагает как свои существенные признаки: а) основание или источник полномочия; б) лицо (индивидуум или коллективное), или субъект власти; в) сферу - объекты или лица, силы которых подчинены властному лицу. Смотря по тому, какой из этих признаков поставляется на первом плане, общее понятие власти определяется особыми предикатами или подразделяется на виды. Так, есть власть Божественная и человеческая (по источнику полномочий); семейная и общественная (по сфере применения полномочий); последняя в свою очередь может подразделяться на власть государственную и церковную, военную и гражданскую и т. д. Отсюда под именем церковной власти разумеется полномочие (или сумма полномочий), применяющееся в Церкви или исходящее от Церкви.

Виды церковной власти . Понятие церковной власти настолько обширно, что само в свою очередь может делиться на виды и подвиды. Церковь, как явление, имеющее свою продолжительную историю, есть религиозное общество, или союз таковых обществ. Однако же оно образовалось и доселе существует не в силу каких-либо естественных условий исторического развития или как изобретение человеческого гения, но как Божественное Установление, имеющее в основании неизменные начала организации, невидимо охраняемое и управляемое Главою - Господом Иисусом Христом и имеющее существовать независимо от смены веков до конца мира. Это божественное основание Церкви пребывает неподвижным и неизменным: изменениям подлежит только то, что созидается на этом основании человеческою деятельностью, то более, то менее согласующееся с волею Божиею и в этой мере качественно различающееся так же, как различаются строительные материалы, употребляемые тем или иным строителем для своего здания (1 Кор. 3, 12-13).

К этим всегда тождественным началам церковной организации принадлежат те божественные полномочия, которые дал Церкви Сам Основатель ее непосредственно апостолам, а затем и преемникам их, установив новозаветное священство и церковную иерархию. Эти полномочия следующие: а) власть учения (ἑξουσἱα διδαχτιχἡ ): б) власть священнослужения (ἑξουσἱα ἱερατιχἡ ); в) власть пастырская (ἑξουσἱα ποιμαντιχἡ ).

Эти троякого рода полномочия и составляют первый и важнейший вид церковной власти - власть священную или иерархическую. Без этих полномочий не было и не может быть Церкви; если бы их не дано было Церкви, она давно прекратила бы свое существование; с ними же она пребудет до конца мира, и никакие враги Церкви, даже врата адовы - по слову Господа - не одол еют ее (Мф. 16, 18). Такое значение их объясняется из сущности их. Отличительными признаками их служит следующее:

1) Их источник. Они проистекают не от какого-либо земного авторитета, но непосредственно от божественной власти Основателя Церкви. Дадеся Ми всяка власть на небеси и на земли - торжественно вещал Он Своим избранным апостолам - шедшие убо научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, учаще их блюсти вся, елика запов едах вам и се Аз с вами есмь во вся дни до скончания века. Аминь (Мф. 28, 19-20). Он не поручил осуществление этих полномочий ни иудейскому синедриону, ни римскому кесарю, но - по слову апостола худородным и уничиженным (1 Кор. 1, 28), которых избрал Сам, поставляя этим порученное им дело вне зависимости от земной силы и величия и в день Пятидесятницы облек силою свыше (Лук. 24, 49). Апостолы поставили себе приемников этих полномочий, и с тех пор непрерывно проходит и будет до конца мира продолжаться эта цепь преемства божественных полномочий в Христовой Церкви. Единственный способ получения их - таинственное священнодействие хиротонии или рукоположения, совершаемое в Церкви Христовой высшими носителями священных полномочий - епископами. Никто из людей иначе не может получить никакой степени священства. Посему действующие этими полномочиями священнослужители основываются на праве божественном (jure divino), а не человеческом, и никакая земная власть, опирающаяся на право человеческое (jus humanum), как не может дать, так и не может отнять у законно поставленного священника его священной власти.

2. Характер полномочий священной власти исключительно духовный, а не материальный. Сферою действий священника служит духовный мир человека с его стремлением к единению с Богом, - к истине и нравственному совершенству, но в его полномочиях, как священника, нет власти подчинять себе материальные вещи: ибо и Сам Основатель Церкви свидетельствовал о Себе, что Сын челове ческий не им еет гд е главы подклонити (Мф. 8, 20) и что Царство Его - не от мира сего (Иоан. 18, 36). Священник есть проповедник и учитель закона Божия, страж, блюститель его и руководитель в деятельном исполнении его вверенными ему пасомыми, и совершитель таинственных священнодействий и молитв.

3. Хотя по содержанию своему полномочия священной власти на первом плане поставляют уполномоченным право и долг только личного их действования (а не управления деятельностью других) и хотя сами апостолы обозначали свое высшее призвание не иначе, как служением Слову (Деян. 6, 4), а свое положение в церкви - положением слуг Христовых и строителей таин Божиих (1 Кор. 4, 1) (а не положением начальников в отношении к прочим, как подчиненным); однако же, полномочия эти, как по их исключительной принадлежности только некоторым (а не всем членам Церкви), так и по самому их существу таковы, что с необходимостью ставит действующих ими в положение начальников ко всем остальным, как подчиненным, именно в сфере влияния этих полномочий. Так, исключительно некоторым принадлежащее полномочие учительства при осуществлении его необходимо соединяется с правом их руководить своих учеников в усвоении преподаваемого, с правом оценивать успехи их, с правом запрещать или дозволять такое или иное применение усвоенного. Авторитет или власть и обыкновенного учителя так общепризнанна для его учеников, что противление ему со стороны какого-либо из них должно быть рассматриваемо, как результат умственной слабости, или сознательного нежелания быть учеником; в том и другом случае исход для него один: исправиться - подчинением власти учителя, или оставить его школу. Тем более это нужно сказать об учителях церковных, получивших свою власть от Того, Кто сказал им: слушаяй вас Мене слушает и отметаяйся вас Мене отметается (Лук. 10, 16), посему и апостол заповедует членам церкви, не получившим полномочия учительства церковного: повинуйтейся наставником вашим и покоряйтеся (Евр. 13, 17). Точно также в исключительном полномочии к учительству некоторых implicite заключается и право признать или не признать годность и способность к производству в должность учителя нового члена: ибо немыслимо, чтобы таковое право когда-либо и где-либо приписывалось ученикам, а не учителям.

Исключительно некоторым принадлежащее полномочие священнодействия необходимо предполагает за ними власть от остальных, присутствующих при священнодействии, требовать соблюдения известной дисциплины, власть дозволять или воспрещать какое-либо деятельное участие в акте священнодействия и точно также, как и при полномочии учительства - право назначать преемников себе в должности священнослужителей. То же самое и в полномочии пастырства. Отсюда и следует, что носители священной власти составляют в церкви не только особый класс служащих церкви лиц, имеют не только служебные полномочия, но и церковное начальство (ἱερἁρχια ) и полномочия в собственном смысле правительственные (ἑξουσἱα διοιχητιχἡ , potestas jurisdictionis). В целом носители священных полномочий того и другого порядка (служебных и правительственных) составляют высший чин или сословие в церкви (τἁγμα , ordo) по отношению ко всем остальным членам церкви, совокупность которых обозначается терминами «верные» (πιστοἱ ) (Апост. пр. 9), «верные братия» (ἁδελφοι πιστοἱ ) (Феоф. Александр, прав. 8), «миряне» (λαἱχοἱ ) (Апост. пр. 31). Но они и сами между собою различаются степенями (βαθμὁς ), обусловливаемыми неодинаковым распределением священных полномочий, и образуют градацию подчиненности низших степеней высшим. Этот признак (правительственных полномочий) в содержании священной власти и отмечен уже библейскими наименованиями степеней иерархий: 1) епископа (ἑπισχοπος - надзиратель = верховный блюститель); 2) пресвитера (πρεσβὑτερος - старейшина); 3) диакона (διἁχονος - служитель, т. е. исполнительный орган первых двух).

4) Правительственная власть (ἑξουσἱα διοιχητιχἡ , potestas jurisdictionis) подразделяется на следующие полномочия: законодательные, административные, судебные, исполнительные. Успешное их осуществление необходимо предполагает правильную общественную организацию, правильное внешнее благоустройство общества. В основных чертах общественная организация Церкви и ее управления дана Основателем Ее и апостолами и зиждится также на божественном праве. Но в течение многовекового исторического существования Церкви в человеческом роде первоначально данная ей общественная организация подвергалась различным изменениям, осложнялась, развивалась: эти изменения происходили неизбежно под влиянием изменчивого внешнего положения Церкви в среде различных народов и государств.

Благовестническою деятельностью апостолов и их сотрудников в благовествовании Церковь распространялись первоначально по большим городам - центрам гражданского управления, отсюда - по малым городам и тяготевшим к ним в гражданском отношении селениям. По этим городам и располагались христианские общества - церкви, управлявшиеся каждая богоустановленною иерархиею - епископом, пресвитерами и диаконами. Но эти отдельно самоуправлявшиеся общества находились в постоянном сношении между собою и в важных случаях высшие правители этих обществ - епископы собирались в одно место - какой-либо город, составляли собор (σὑνοδος , concilium) и на нем разрешали какой-либо вопрос, недоумение, или установляли меры, отвечавшие потребностям времени. Обычай составлять по требованию обстоятельств епископские соборы, как высший орган церковного управления, имевший основание и начало свое в иерусалимском апостольском соборе, уже в течение первых трех веков совершенно независимого положения Церкви от государства положил основание образованию градаций между самими епископами и их кафедрами, именно в церковно-правительственном отношении. Епископы более значительных в гражданском управлении городов, или городов столичных для известного народа, в которых по-преимуществу собирались соборы из епископов соседних меньших городов, силою обычая становились естественными председателями таковых соборов и получили название или титул «старейших» или «первых» между прочими. Так самостоятельною практикою Церкви первых веков выработалось в высшей степени важное начало церковно-правительственной организации, отлившееся в форму следующего апостольского правила: «Епископам всякаго народа подобает знати «перваго в них» (ἑν ατοἱς πρὡτον ) и признавати его яко главу и ничего превышающаго их власть не творити без его разсуждения: творити же каждому только то, что касается до его епархии и до мест к ней принадлежащих. Но и «первый» ничего да не творит без разсуждения всех » (34).

В IV и V вв. под влиянием быстро увеличившейся численности христианского населения, а вместе с тем и епископских кафедр в греко-римской империи, политически объединявшей тогда почти все культурные нации, указанное нами начало правительственно-церковной централизации сделало дальнейшие шаги, выработало новую градацию церковно-правительственных чинов и округов или районов, на которые простиралась их правительственная власть (юрисдикция): явились митрополиты, архиепископы, экзархи, папы, патриархи, католикосы. Образовались соответственные им районы или пределы, на которые простиралась их юрисдикция, под названием: епархии (римская провинция, вмещавшая в районе несколько епископских кафедр) с главою ее - митрополитом или примасом, диецеза (округ, вмещавший несколько епархий) с главою его экзархом или архиепископом, патриархата (вмещавшего несколько диецезов) с главою их патриархом. В соответствии с этим образованием и церковный собор, как правительственное учреждение, образовал степени или инстанции под названием «собора епархиального», «диецезанского», «патриаршего» и «вселенского».

В круг ведения этих высших церковно-правительственных учреждений и входят все «церковные дела» (πρἁγματα ἑχχλησιαστιχἁ , causae ecclesiasticae), требующие применения власти законодательной, административной, судебной и исполнительной. Наивысшею инстанциею по всем отраслям церковного управления в градации соборов служит вселенский собор. Сверх того, ему исключительно принадлежит наивысшая церковно-законодательная власть, выражающаяся в формулировании догматов христианского вероучения. Ни один из поместных соборов этой власти не имеет. Прочие соборы качественно не различаются в своей церковно-правительственной компетенции: различие между ними только во внешних пределах их влияния. Так, они имеют власть установлять «правила» (χανὁνες ), каждый для округа, подчиненного его ведению (власть законодательная); имеют власть надзора в каждой из епархий, входящих в состав округа, на который простиралась власть собора, власть рукоположения епископа на освободившуюся кафедру, принадлежащую заведываемому им округу; каждый из них имеет значение высшей судебной инстанции по отношению к епархиальному суду и т. д.

Параллельно с образованием организации окружного церковного управления шла и организация епархиального управления. Пресвитеры и диаконы, первоначально бывшие единственным помощниками епископа и его исполнительными органами, жившие вблизи или вместе с ним, впоследствии времени, в особенности с образованием в епархии приходов и монастырей, а также разных богоугодных заведений, состоявших в ведении церкви, стали отправлять служение свое не только при епископе и его кафедральной церкви, но и в отдельности от него при приходах, монастырях и богоугодных заведениях. Клир естественно разделился на кафедральный и приходский, городской и сельский. Настала необходимость установить специальные органы по разным отраслям епархиального управления. И вот явились специальные должности по церковному управлению (ὁφφἱχια ἑχχλησιαστιχἁ ) - органы надзора: хорепископы, периодевты, архипресвитеры, протопресвитеры, сакелларии. Для более благоустроенной церковной экономии - экономы, скевофилаксы, апокрисиарии, а также управители богоугодными заведениями: больницами, сиротскими домами, богадельнями; для административных и судебных дел - архидиаконы, экдики, хартофилаксы, нотарии. По каноническому праву восточной церкви все эти чины в то же время были и носителями священных степеней пресвитера или диакона. Так рядом с иерархическою градациею степеней (βαθμοἱ ) образовалась градация правительственных должностей. Богоустановленный чин иерархий чрез такое осложнение в существе своем однако же не изменился; таким осложнением не создалось увеличение степеней ее: ибо определение в эти должности происходило (как в аналогичные им должности происходит и теперь) не чрез священнодействие хиротонии, а чрез простое официальное уполномочение (προσβολἡ , delegatio). Пo существу своему каждая церковно-правительственная должность есть поручение или делегация начальника своему подчиненному, которое всегда он может и отнять у него. В епархии таким уполномочивающим (делегантом) служит епископ; в целой поместной церкви - общий собор ее епископов.

5) Церковь есть не только установление Божественное, но и человеческое общество и притом такое многочисленное по составу своих членов, что не вмещается в одной какой-либо нации или государстве, но среди разных наций и государств - во всем мире. С последними она необходимо входит во взаимообщение. Ибо хотя по существу своему она есть чисто духовный союз и общение людей, но нравственное влияние ее на человека так всеобъемлюще и глубоко, что отражается на всей его жизнедеятельности, на всех его отношениях, личных, семейных, общественных. Христианское религиозное убеждение и религиозная совесть обнаруживают себя необходимо в делах, во вне. Любовь к Богу и ближним, воспитываемая церковью, проявляется во вне всецелою преданностью церкви, любовью к ней самой и ко всем ее учреждениям и побуждает человека к жертве в пользу ее. С другой стороны, она есть такая социальная сила, что с нею находит необходимым считаться даже и государство, расположенное индифферентно и враждебно, и относится к ней по внешности благосклонно лишь по соображениям просто политического благоразумия и расчета. Этими двумя мотивами объясняются богатые материальные жертвы в пользу церкви со стороны граждан-членов ее и разные права и привилегии, жалуемые учреждениям ее даже от государств иноверных. Следствие таких отношений то, что Церковь является собственницею имуществ движимых и недвижимых и носительницею полномочий гражданской юрисдикции. Размеры власти церковной увеличиваются притоком полномочий человеческого права. Из этого источника, иногда весьма обильного, проистекает второй класс полномочий церковной власти, - церковной не по происхождению - из самой церкви, как первый рассмотренный нами вид полномочий, - а по принадлежности их церкви.

Сообщение церкви этого рода полномочий происходит двумя юридическими актами: а) даром и б) государственным пожалованием.

История свидетельствует, что Церковь с самого начала своего существования была владетельницею имуществ, приобретая долгое время эти последние единственным способом даром или жертвою от состоятельных братий. И эти имущества по временам были так велики, что их доставало на пропитание всех бедных церкви и на выкуп пленных. И церковная иерархия не только не возбраняла такие дары, но и поощряла их, почитая нравственным правом служащих алтарю - питаться от алтаря и нравственною обязанностью верных приносить к алтарю от трудов своих посильные жертвы по подобию древних иудеев, приносивших начатки и десятины в пользу храма и левитов. Но она поощряла такие дары, поскольку они проистекали из доброй воли и расположения дарителей, но отнюдь не допускала притязаний от имени Церкви на имущество своих членов. Мало того, она строго воспрещала даже и принимать дары от лиц, запятнавших себя образом жизни, недостойным христианина (см. Апостольские Постановления, кн. 4, гл. 6-10). Такой взгляд на дар остался запечатленным навсегда в канонах православной церкви. Притязание и насильственное требование его, предъявляемое служителем церкви есть вымогательство и симония. Но долгое время такое владение имуществом для Церкви было только фактическим, а не имело характера собственности. Только государственное признание Церкви в правах собственности со стороны византийских императоров утвердило за нею право приобретения имущества, как посредством дара, так и другими законными способами, и сделало ее юридически полномочным владельцем и распорядителем своего имущества (утвердило власть над ним).

То же явление встречаем потом всюду и всегда в государствах. Справедливо, поэтому, церковную власть над имуществом признавать опирающеюся на государственном полномочии.

Пожалование церкви правами и привилегиями со стороны государства выражается в различной мере и в различных формах. В Византии император Юстиниан сообщил «канонам», постановленным и утвержденным четырьмя вселенскими соборами, силу государственных законов; решениям и приговорам епархиального и соборного суда силу решений и приговоров государственных судов. Он же одарил епископов весьма важными полномочиями по общегосударственному и городовому управлению; монастыри и другие церковные учреждения, а также и клир церковный свободою от некоторых повинностей и изъятием из гражданской подсудности (иммунитет). - В древней Руси великие князья и цари, а также и татарские ханы (в период монгольского ига) жаловали митрополитов, епископов и монастырских властей населенными землями и одаряли их на правах вотчинников над тяглыми людьми административною и судебною властью - по делам гражданским и даже уголовным. В новой России со времени Петра Великого и доселе церковно-правительственные учреждения, св. синод, епархиальные епископы и духовные консистории одарены полномочиями государственных присутственных мест и начальств, так что их административные определения и судебные решения рассматриваются и имеют значение действий государственных присутственных мест и начальств. Равным образом, иерархические и церковно-должностные лица, составляющие духовное и монашеское звание и в особенности облеченные полномочиями церковно-правительственной власти, как-то: митрополиты, члены св. синода, епархиальные архиереи, главный священник армии и флота, архимандриты, протоиереи, благочинные, начальники и наставники духовно-учебных заведений и проч. приравнены различным чинам государственной службы.

И все эти и им подобные права, привилегии и полномочия исходят на церковь от пожалования государственной власти.

Следствием такого проникновения в церковное устройство и организацию церковного управления элементов местного государственного права или элементов собственно-церковного творчества, обусловливаемого влиянием национального склада и обычаев, является весьма заметное разнообразие в устройстве поместных церквей при неизменно сохраняющемся тождестве во всех их основных началах церковной богоустановленной иерархии. Церковная иерархия в каждой поместной православной церкви удерживает неизменно три степени чинов, которые, быв облечены благодатною силою свыше в таинстве хиротонии, и осуществляют всюду с равною силою данные им полномочия священной власти. Но внешняя организация управления, виды и формы церковно-правительственных учреждений, опирающиеся как на полномочия божественного права, так и человеческого, допускают значительное различие, отличая каждую поместную церковь, так что это различие форм устройства и управления церковного, наука церковного права может свести лишь к нескольким более или менее устойчивым типам.

Обобщая все, доселе сказанное о церковной власти, мы приходим к следующим общим положениям:

1) Церковная власть по источнику, из которого проистекают ее полномочия, разделяется на два вида: божественную и человеческую. Первый вид называется священною, а носители ее - церковною иерархиею. Второй вид проистекает из частного или государственного уполномочения, мотивам к которым служит или любовь и преданность к церкви или расчет благоразумной государственной политики.

3) По характеру своему полномочия священной власти - духовны: их сфера внутренний мир человеческой души и средствами применения их служат часто нравственные меры просвещения, освящения, молитвы и пастырства. Полномочия, проистекающие от частного и государственного уполномочения, относятся к внешнему миру - утверждают власть церкви имущественную, или устанавливают более или менее благоприятное для нее положение в государстве.

Мы изложили только схему или набросок учения православного церковного права о церковной власти. Желающим получить основательное и полное ознакомление с этим предметом рекомендуем следующие пособия: Специальные сочинения: Τοὑ χανονιχοὑ διχαἱου τἡς ὁρθοδὁξου ἁναταληχἡς ἑχχλησἱας τἁ περἱ ἱερατιχἡς ἑξουἱας ὑπὁ Ἱωἁννξυ Παππαλουχα Εὑταξἱου. ῾Εν ῾Αθἡναις . 1872. H. Заозерский, О церковной власти. Сергиев Посад, 1894. Курсы церковного права: P. Hinschius, System des katholischen Kirchenrechts mit besonderer Rucksicht auf Deutschland. В. I. Berlin. 1869. Никодим, епископ далматский, Православное церковное право (Перевод Петровича), Спб. 1697. Проф. Н, С. Суворова, Учебник церковного права. Ярославль, 1808. Проф. Н. С. Павлов, Лекции по церковному праву (издающиеся в «Богословском Вестнике»).

* Николай Александрович Заозерский,
доктор церковного канононического права,
орд. профессор Московской духовной академии.

Источник текста: Православная богословская энциклопедия. Том 3, стлб. 637. Издание Петроград. Приложение к духовному журналу "Странник" за 1902 г. Орфография современная.